( Не)чужая семья

Яйца я ему при любом раскладе оторву, потому что лезть к моей женщине нельзя!

— Да не лез он ко мне! У меня секс был только с тобой, ясно?!

— То есть, признаешь все-таки, что ты моя женщина?

— Да пошел ты к черту, Дымов! — взвилась Эмилия, когда распознала на лице мужчины широкую усмешку. Развел он ее, как девчонку?!

Эми психанула, оттолкнулась от двери и попыталась пройти мимо Кости.

— Ну все, все, — примирительно пробормотал тот, а Эми уже психанула и попыталась оттолкнуть мужские руки от себя.

— Отвали!

— Поругались, давай теперь мириться, — раздалось над самым ухом.

Эми вновь вывернулась из крепких рук, отошла на пару шагов.

— Даже не собираюсь, — фыркнула девушка. Теперь ей стало стыдно за все, что она говорила. Особенно за те слова, что касались ее отношений с законным мужем.

— А я все ж настаиваю, — пробормотал Дымов.

Эми увидела, как мужская рука мелькнула перед ее носом и легла на плечи. Второй Дымов обнял ее за живот. Нежно так, ласково. Эми и не знала, что Дымов может так легко ее касаться.

И дочь будто почувствовала ее состояние, толкнулась внутри, ударив крохотным кулачком или ножкой.

— Оу, — сипло произнес Костя.

Эми прикрыла глаза. Так и стояла, позволяя большой ладони осторожно скользить по ее животу.

— Оху…охренеть, — пробормотал Дымов, когда поймал очередной толчок. — Поставленный удар у нашей дочурки.

Эми поняла, что сейчас попросту разрыдается. Дымов играет нечестно. Он должен быть монстром. А не вот таким, мучительно нежным и осторожным.

Девушка стояла в кольце сильных рук.

— Все правда, малышка, — спустя вечность, услышала Эмилия тихий голос мужчины, — насчет шлюх и баб. После тебя искал твою копию. Тогда было, да. А потом ты пришла ко мне. Сама. И я решил, что только тебя хочу.

— Мне это должно польстить? — уточнила Эмилия.

— Да нет, так, просто говорю, — донесся негромкий ответ. — Чтобы ты знала, давно у меня секса не было.

Эмилия поняла, Дымов говорил чистейшую правду. По крайней мере насчет того, что он хочет ее. Ведь в нее сейчас упиралось доказательство слов Кости.

Девушка начала стремительно краснеть. Тогда, в пылу ссоры, все было иначе, Эми старалась не замечать того, что на Кости нет одежды. Ну почти нет.

— И раз уж мы тут трем за все подряд, — вновь заговорил Константин, — знай, что принуждать не стану.