( Не)чужая семья

А его, Дымова.

— Я передумал, Эмилия, — усмехнулся Костя, ощутил, как под его пальцами вздрогнуло девичье тело, его ладони скользнули выше, легли на тонкую изящную шею, — мне плевать, даже если ребенок не мой. Ты принадлежишь мне.

— Никогда! — она обдала его ненавистным взглядом.

— Привыкай к этой мысли, — усмехнулся Дымов.

Между ним и Эми — расстояние в пару сантиметров, которые Костя стер на судорожном вдохе.

***

ГЛАВА 8

Он так и не забыл вкуса ее губ. Но сейчас все было острее. Он не смог притормозить, сдержаться.

Но все пошло не так. Полетело к чертям собачим, стоило оказаться рядом.

Ведьма! Ну ведьма же! Костю никогда так не клинило. Даже в далекой юности, когда был молодым и без башни.

Острые зубы вонзились в нижнюю губу. Но Дымов не отступил. Его заводила эта женщина до состояния взрыва.

— Отпусти меня, придурок! — разобрал он мычание в собственный рот.

Отпустить? Нет! Не в этот раз!

Но тут же мелькнуло в поплывших мозгах.

Он отстранился. Грудину распирало от нехватки кислорода. Руки крепко удерживали девичью шею. Пальцы жгло от ощущения бархата кожи под ними. Сама девочка пахла вкусно. Смесью духов и чего-то еще.

Дымову хотелось вжать девчонку в себя. Сожрать ее.

— Ну, вот, наконец мы на «ты», — брякнул Дымов первое, что пришло в голову.

— Отпусти меня сейчас же! — потребовала Эми и попыталась надавать ладошками в его плечи.

Но Дымов даже с места не сдвинулся. Шевелиться ему сейчас нельзя. Он держался с трудом. Все силы уходили на то, чтобы не схватить Эми, не усадить ее на стол и не взять. Эти мысли потащили за собой совсем другие, пошлые, порочные. Он видел будто наяву, как стянул широкие брюки с крутых бедер, как избавился бы от собственных штанов, а дальше … Нет, дальше лучше не думать.

— Уверена, что хочешь именно этого? — обронил Дымов.

Бесконтрольно и неподвластно мозгу его пальцы скользили по бархатистой коже. Глубоко вдыхал аромат нежного парфюма, почти касаясь носом девичьей скулы.

Его штормило зверски. И он пока не понимал, как с этим бороться.

— Я хочу, чтобы ты испарился из моей жизни. Навсегда! — услышал он ответ Эмилии.