Навстречу счастью

Кушнеровы долго не снимали трубку, но наконец ответил племянник Денис, которому весной исполнилось девятнадцать. Учился он в том же институте, как некогда его дядя. Расспросив о родителях, по давней привычке проводивших лето на даче, Артем поинтересовался, что делает в квартире бабушки и дедушки Денис. Выслушав туманный ответ, он передал привет родственникам, девушке, которая, как он подозревал, была где-то неподалеку, и дал отбой.

Набросив на плечи влажное полотенце, Артем вышел на огромную террасу, присел на шезлонг, стал просматривать записанные в памяти телефона номера и решил позвонить дочери.

— Юлька, привет! Что делаешь?.. Читаешь на берегу моря?.. Я? Можно сказать, совсем рядом. Как говорит твоя мама, угадай с трех раз? Нет… Нет… Не угадала, не в Москве. На Ибице… Угу. Вместе с Алексеем… Как это, чем занимаемся? Не такие уж мы и старые, как тебе кажется. Завтра вот на дискотеку идем… Прилетишь?! А мама отпустит?.. Ну, не знаю… Что ты, рад, конечно! Я и сам собирался заглянуть к тебе после отпуска… Хорошо… Только обязательно сообщи номер рейса, я встречу… Целую.

«Попался, — отключив телефон, подумал он. — Теперь вместо того, чтобы самому знакомиться с девушками, придется следить за собственной дочерью. Плохо, что у Алексея нет детей… Места в апартаментах достаточно, но вот как он воспримет приезд Юльки? И как ему объяснить, почему я не смог ей отказать?»"

"Радченко в этот момент стоял на соседнем балконе и, облокотившись на перила, любовался закатом: уставшее за день багровое солнце медленно погружалось в море.

Чувство вины перед родителями усиливалось с каждым прожитым вдалеке от них годом. Так и не приняв Лиду, они наотрез отказались к нему переезжать даже после того, как он с ней расстался.

— Алексей Ярославович, — послышался сзади голос Чернова: — Двадцать сорок пять, пора выдвигаться.

…Набережная курортного города растянулась на всю видимую зигзагообразную длину побережья и сверкала огнями подступавших к самой кромке пляжа многочисленных отелей.