Навстречу счастью

Заметив мужскую фигуру в салоне, Владимир перевел взгляд на своих спутников: Кушнеров о чем-то разговаривал со склонившимся над левым задним колесом Михаилом, Радченко с каменным лицом стоял чуть поодаль и отсутствующим взглядом провожал проносящиеся мимо машины — за все время пути он не произнес и пары фраз. Дубров и еще трое ребят из службы безопасности находились рядом.

«У человека горе. Зачем ему знать, что здесь эта женщина?» — закручивая крышку бензобака, принял окончательное решение Владимир.

Между тем, не обратив на мужчин никакого внимания, женщина села за руль, завела двигатель, включила фары и тронулась с места — как уже понял Чернов, Тамара Крапивина не имела привычки оглядываться по сторонам.

* * *…Неприятности для Тамары начались с самого утра восьмого января.

«Так вот почему мне было так тревожно, — поняла она свое состояние в последние дни декабря и перевела взгляд на факс, который переслал один из помощников Семеновича.

Михаил Иванович катался на лыжах в Куршавеле, голос Кузнецова звучал растерянно даже несмотря на то, что он утверждал: банк — свой и никому кроме них кредит не выдаст. Руководства станции на месте не было и неизвестно, когда будет.

«Прячутся, — по-своему поняла Крапивина отсутствие ключевых фигур на производстве. — Так не бывает, чтобы атомная станция осталась без директора и его первого заместителя… Главное — не паниковать».

— Маша, билет на Москву, срочно, — бросила она в переговорное устройство.

«Завтра попытаюсь узнать, с кем заключен новый контракт… Вообще непонятно, чем думали те, кто на это пошел? Ладно я, но чтобы так поступить с Михаилом Ивановичем! Рано его списали со счетов, забыли, что он тоже не в одиночку играет… Надо поинтересоваться степенью готовности заказа на заводе… Может, подыскать нового заказчика? Бесполезно… Такие заказы расписаны на годы вперед, да и кто я такая… Кто же вмешался в дело? Кто бы он ни был — это не только личный враг Семеновича, но и мой враг…»

В Минск Крапивина вернулась в субботу утром.