Навстречу счастью

Михаил служил в спецназе, мастер спорта по восточным единоборствам. Кстати, смышленый парень, учится заочно на экономическом.

— Побаиваюсь я умных людей у себя за спиной. — Артем недоверчиво посмотрел на спортивного вида молодого человека и ностальгически вздохнул: — Где мои двадцать пять лет?

— Твои двадцать пять остались в Прибалтике. И к тому времени у тебя были жена и дочь.

— Жена и дочь, — рассеянно повторил тот после того, как они устроились на шезлонгах. — Я все ночью уснуть не мог, думал… Хочешь знать о чем? О том, что лучший период моей жизни начался после знакомства с Инкой… А ведь мы из-за тебя тогда на почту заглянули…

Подставив лицо рассеянным игольчатыми ветвями солнечным лучам, Алексей ничего не ответил.

«Выбрось журнал, — вспомнил он совет Артема и усмехнулся. — Выбросить проще всего, только что с памятью делать?..»"

"А ведь все началось с легкого шелеста журнальных страниц, откуда ему улыбнулась красивая, уверенная в себе женщина.

…К тому времени, когда в жизни Радченко появилось это гордое, неприступное создание, он успел познать многое.

Будучи на два года старше большинства однокурсников, Алексей снисходительно наблюдал, как тем хотелось казаться взрослее, как неуклюже они знакомились с девушками, как, получив стипендию, тут же ее транжирили, а потом, дожидаясь денежного перевода из дома, жили впроголодь. Ему же время позволило не только пройти подобные университеты, но и скопить приличную сумму денег.

Вот потому-то он категорически отказался от помощи родителей: во-первых, отвык, а во-вторых — давно был материально независим. Правда, с этим никак не желала мириться мать: она работала экономистом на районной торговой базе и с ног до головы одевала младшего сына в дефицитные импортные вещи.

Все вместе — возраст, материальная самостоятельность, броская внешность — никак не сближало Алексея с однокурсниками, так что если бы не Артем, возможно, Радченко еще долго держался бы особняком. Но Кушнеров нелегально поселился у него в комнате (даже вахтерши пропуск не спрашивали, настолько он примелькался!), и два друга практически не расставались.