Настоящие, или У страсти на поводу

— И что потребовал взамен? Душу?

Вот зря он так сказал, потому что я замерла и сердце тревожно забилось, напоминая о собственных словах, которые произнесла этой ночью графу.

«Тело получите, но душа останется при мне…»

— Ничего, — быстро ответила я и снова попыталась поправить платье, которое так и норовило сползти с плеч, открывая грудь. Пусть вырез всё равно был скромным, но я чувствовала себя неловко.

— Айола, вы можете довериться мне. Поверьте, мне не безразлично ваше состояние. И дело не только в том, что вы лучшая подруга Сэм, хотя это даже даёт вам сто очков вперёд.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась я, тронутая его словами и поддержкой. — Но всё хорошо. Правда.

— А ваше платье? Кто вам порвал его? — устав ходить вокруг да около, прямо спросил герцог.

— Ивар Гремзи, — немного подумав, ответила ему.

— Ваш жених? — поднял брови Корвил.

— Бывший. Я разорвала помолвку.

Удивился и даже не попытался этого скрыть.

— Вы уверены?

— Более чем. Скажите, я могу отправиться к Селине? Мне хотелось бы быть с ней рядом, помочь. Вы не переживайте, тревожить или нагружать её своими проблемами я точно не стану. Мы пять лет прожили в Академии, там столько воспоминаний.

— Когда вы хотите отправиться?

— Как можно быстрее.

Сбежать из этого дома, проблем и воспоминаний. Сбежать от графа, один взгляд на которого путает мысли и заставляет совершать ошибки.

Мне просто необходимо прийти в себя и принять случившееся.

— Хорошо, — немного подумав, произнёс герцог. — Мы с вами отправимся после обеда. Уверен, ваше присутствие пойдёт Сэм на пользу.

— Спасибо. Большое спасибо. Я соберу вещи, — я вскочила со стула и поспешила к двери.

— Айола? — Голос герцога остановил меня у самого выхода. — Помните, что вы не одна и вам есть кому помочь. Вы нам не чужая.

— Я помню. Спасибо.

Белфор сбежала в Академию.

Граф лично видел, как её небольшой чемодан грузили в карету.

Уехала…

Это даже хорошо. Будет время прийти в себя и понять, что происходит в его жизни. Как, когда и почему всё так изменилось, вытаскивая его из скорлупы отчуждения, в которой он надежно жил и существовал столько лет?

Торнтон поднёс руку к лицу, рассматривая разбитые до мяса костяшки.