Настоящие, или У страсти на поводу

— Ивар! Боги, где он?

— Ожидает вас в малой гостиной."

"И я, не тратя драгоценное время, ринулась туда.

— Ивар, где ты?… О, Великая Мать, — прошептала я, застывая на пороге и прижимая руку к груди, где в испуге застыло сердце. — Ивар, что с тобой? Что с твоим лицом?

На молодого мужчину было страшно смотреть. Когда-то красивое лицо было всё в жутких ссадинах и синяках, а правый глаз заплыл и почти не открывался.

— Прости, я не смог прийти на встречу, — он попытался встать, но тут же вновь опустился на диван, прижимая руку к боку.

— Сиди, не вставай, — я бросилась к нему, присаживаясь на колени и осторожно касаясь тела, призывая искру, магия которой уже серебрилась на пальцах. — Будет немного больно. Лекарь из меня не самый лучший, но залечить смогу.

— Не надо, — попытался запротестовать Ивар, хватая меня за ладони.

— Надо, — жестко оборвала его я, вырываясь и закрывая глаза, после чего глубоко вздохнула, принимая спящую магию.

Быстрый осмотр внутренним зрением показал небольшие ссадины, ушибы и треснутые рёбра слева.

Магия мягким пологом укрывала мои руки, вытягивая силы, лечила, направляемая мною, и высасывала резерв. Занимаясь с артефактами, я никогда так не уставала. Потому что это было моё, именно артефакты, а не работа лекаря. А ведь в горах меня ждала вот такая судьба.

Спустя пять минут, тяжело поднялась, стряхивая крохотные капельки пота с лица и оглядела замершего жениха.

— Спасибо, — потирая скулу, произнёс мужчина, но в глаза всё ещё не смотрел.

— Не хочешь объяснить, что произошло? — я присела в соседнее кресло и тяжело вздохнула.

Руки, лежащие на коленях, мелко дрожали. Внутренним зрением я видела, как искры силы еще серебрились на коже, мягко впитываясь, словно пытаясь хоть немного восстановить мои силы и резерв.

Страшно хотелось пить, в горле першило. Графин стоял в пяти метрах на небольшом столике, но до него надо было дойти, а я была не в том состоянии.

— У меня проблемы, Айола, — тихо произнёс Ивар.

— Я вижу, — устало ответила ему.

— Нужны деньги.

Нечто подобное я и ожидала, поэтому равнодушно уточнила:

— Сколько?

— Много.

— Тысяча, полторы, две? — нудно перечислила я.