Настоящие, или У страсти на поводу

— Чай со льдом, пожалуйста.

— Нету льда, — равнодушно ответила она. — И чаю тоже. Могу предложить пиво. Оно у нас холодное, тока бочку из погреба достали.

— Спасибо, пиво не надо.

— Сидр еще есть.

— Сидр? Хорошо, давайте сидр, — вздохнула я. — Только холодный, если можно.

— Еще что-нибудь?

— Нет, спасибо.

Сидр действительно был холодным, с ароматом яблок и легкой горечью на губах. Я выпила почти всю кружку, когда, наконец, прибыли охотники.

Ивара я узнала сразу. Дело было не только в медных кудрях и бархатистом смехе, который разнёсся по двору, заглушая для меня все остальные звуки.

— Ивар…

Я не поняла, как оказалась у ступенек. Ведь вроде только совсем недавно сидела за кривым столиком и тут в одно мгновение оказалась у перил, не сводя жадного взгляда с любимого.

И уже собиралась позвать его, выкрикнуть имя, клеймом выжженное у себя на сердце, как вдруг заметила рядом с ним девушку. Рыжеволосую, стройную, с большой грудью и округлыми бёдрами.

Я отлично видела, как она крепко держала Ивара за руку, как прижималась к плечу и доверчиво заглядывала в глаза.

Слишком близко и интимно.

Никогда не считала себя ревнивицей, но тут сердце болезненно кольнуло и замерло. Неужели тот поварёнок был прав?

Тоже охотница? Или одна из блудниц, которая решила заработать на охотниках? Не похоже.

Я так и не позвала Ивара, продолжая молчаливо наблюдать за ними, ловя каждый жест и взгляд, обращенный не на меня, сгорая от едкой ревности.

Молодой человек сам меня заметил. Вдруг застыл посреди двора, вскинул голову и сразу нашел меня взглядом, словно почувствовал, что я здесь, рядом с ним. Отступил от рыжей, отпуская руку и улыбнулся так, как мог улыбаться только он.

— Айола!

Ни какого страха, сомнения или неловкости. Наоборот его лицо светилось от искреннего счастья, и в голосе была неподдельная радость.

Наверное, надо остановиться, не поддаваться этому обаянию. Сначала необходимо всё выяснить. Как много сомнений, страхов и тревог…

Но я не смогла.

Долгий год в разлуке, тоска, ожидание, тревога и страх за него и свет родных глаз — всё это сыграло со мной злую шутку.