Настоящие, или У страсти на поводу

— Госпожа! Госпожа!

Керит упал на колени перед Леонардом, сорвал с него платок и приложил к самому сердцу расползающегося красного цветка, пытаясь хоть как-то остановить кровь.

— Очнитесь же!

Очнуться? Разве я сплю?

Ох, как же мне хотелось, чтобы это был всего лишь сон, страшный кошмар, от которого я бы проснулась в холодном липком поту среди ночи, с бешено стучащим сердцем и потянулась к мужу, ища у него тепла и успокоения. Точно зная, что Леонард жив, что он рядом со мной.

— Он истекает кровью! Сделайте же что-нибудь!

Но что я могу? Всего лишь артефактор.

Но Керит прав. Крови слишком много. Она везде и всюду. Лишь лицо на фоне этих ярких красок непривычно бледное и жуткое, как восковая маска.

Мне страшно, так страшно, что хочется выть и кричать, упасть на колени и рвать на себе волосы от отчаянья и ужаса.

Вернись ко мне, Лео. Вернись и не оставляй меня одну!

— Графиня Элкиз!

Этот крик конюха привёл меня в чувство.

— Спасите его. Спасите! Вы же можете! Вы же искрящая!

Да, искрящая.

И кажется, впервые я знала, что надо делать и как быть.

Да простят меня Боги, но дать ему умереть, я не могла.

Нет необходимости пытаться вспомнить уроки по знахарству и лечению. То, что я собиралась сейчас сделать — магия иного порядка и толка.

Мне совсем не страшно. Наоборот, я чувствовала уверенность в том, что всё делаю правильно. Как надо.

— Убери руки, — глухо велела я и сама накрыла рану ладонями, чувствуя, как тёплая кровь орошает их красными каплями.

Платок можно выбросить, он уже весь мокрый и толку от него никакого. Но я продолжила прижимать его к груди, призывая искру в последний раз.

Она пришла сразу. Словно давно ждала меня, серебрилась на пальцах и пускала разряды в кожу. Давая поддержку и уверенность в то, что у нас всё получится.

Вдох…

Застывшее на мгновение сердце у меня в груди и под руками…

Выдох…

Как много крови вокруг и как пусто тело подо мной.

Снова вдох…

И я задержала дыхание, пытаясь сосредоточиться, раствориться в нём.

Пульс слишком слабый и тонкая нить чужой жизни в моих руках трепыхалась, будто крылья бабочки.

Не отпущу!

— Керит, дай мне нож! — велела я едва слышно, пугаясь звука собственного голоса. Таким чужим и незнакомым он был. — Быстро!

Слава Богам, он не задавал лишних вопросов, и я тут же ощутила шероховатую рукоятку у себя на ладони.