Трофей

Не вышло. После рождения дочери она спихнула её на нянек, а сама пошла в разнос. Тогда-то на её пути и встретился Андрей Тойский. Женатый респектабельный мужчина. Не жадный. А главное в родстве с Алашеевыми, которые на тот момент не только сохранили семейный бизнес, но и приумножили его, заручившись поддержкой итальянской родни.

Назар женился в восемнадцать лет на дочери крупного итальянского предпринимателя, чьи связи и возможности обсуждались шепотом. Бьянка была старше Назара на семь лет. Но эти двое любили друг друга.

На самом деле Алашеевым тогда повезло, двадцать семь лет назад. Те же Тойские поглотили бы их бизнес, не поморщась, если бы не новоиспеченный тесть.

Елена закрутила роман с Андреем. Но Назар как-то обмолвился, что у дамочки наблюдались слишком серьезные амбиции и в их сторону. Хохотнул ещё тогда. Мол, Глеб, ты-то холостой, глядишь, и тебе перепадет честь.

Начали всплывать разговоры о разводе.

Страшная авария поставила точку в истории.

Так многим показалось.

И всё бы закончилось, если бы Лебедев, ревнивый идиот, не объявил войну Тойскому.

А уж чем мотивировался Андрей, когда заключал договорной брак между своим сыном и дочерью Елены, догадаться нетрудно. Таким образом он намеревался морально раздавить Лебедева, отобрав у него самое дорогое.

Но эти два идиота, не поделившие в своё время слабую на передок женщину, по прошествии нескольких лет умудрились даже подружиться.

И всё бы ничего…

Всё бы завершилось вполне благополучно, если бы не два обстоятельства.

Первое. Мила росла копией матери. Нежная красота девочки, будоражащая мужчин, проявилась рано. Тойский потребовал ужесточить надсмотр над Милой, уже поглядывая на девочку вовсе не воспитательным взглядом будущего тестя.

- Будут проблемы, - сказал Назар.

Глеб с ним согласился.

Потому что второе обстоятельство напрямую было связано с самим Глебом.

Он увидел Милу и захотел её себе.

Нежная красота прошлась и по его мужской натуре.

За Тойским-старшим с глухим стуком захлопнулась дверь - система сработала. Глеб подозревал, что тот хотел вдарить как следует, чтобы стены задрожали.

Глеб повернулся к Марку, прищурился.

- Жду тебя через двадцать минут внизу в зале для спарринга.