Трофей

Совершенно не раздражающий.

Чистая, свежая девочка.

Сорванный им цветок…

Глеб распластал одну руку на пояснице Милы, борясь с желанием сорвать губами тонкое кружево трусиков. Прозрачное, красивое, явно нацеленное на соблазнение мужчин.

В нем она собиралась поутру красоваться перед Артуром? А, может, планы девочки шли намного дальше?

- У меня вопрос, Мила. Отвечаешь быстро и предельно честно.

- Постараюсь.

Твою ж мать…

- Ты планировала побег с Артуром?

То, как она возмущенно подалась назад, уже можно было счесть за ответ.

- Нет, конечно! Зачем так подставлять мужчину?

- Ааааа, то есть то, что вы с Марком собрались его пустить в расход под моих людей, это ок?

Мила снова дернулась от него.

Не к нему…

Глеб по-тихому начал заводиться. Умом всё понимал. Расклад знал. Но эмоции, суки, вырывались вперед.

Сам же заговорил про Артура. Зачем?

- Никто никого не собирался, - сразу же кинулась защищать неизвестную личность Мила, не понимая, что тем самым раззадоривает Глеба сильнее.

"- Неужели? Это вы так с Марком думаете! А я бы его в расход пустил.

- Прекрати так говорить. Пожалуйста. Это страшно и…

Она не договорила, потому что Алашеев потянул её на себя, сокращая до минимального расстояние между ними.

Не доласкал…

Не доцеловал…

- У меня есть правила, которым ты будешь следовать, - жестко оборвал её Глеб, чувствуя, как сводит яйца. Мила задышала чаще – она тоже видела, как его тело реагирует на неё. – Ни ванили, ни трепетных вздохов под луной. Ты со мной. Первое. Я не люблю непослушания. Характер уважаю. Дурь и постоянное переченье – нет. Второе. Контроль над твоей жизнью я беру в свои руки. Не распахивай глазки так широко, ничего плохого я делать с тобой не буду.

Нет, всё-таки искушение сжать соски губами возрастало с каждым мгновением, пора с этим прекращать и отправлять Милу одеваться.

Мила пошатнулась на пятках и, чтобы устоять, уперлась рукой ему в плечо.

- То есть ты согласен, да?

- Да.

- И отец меня не тронет? Не побьет?

У Глеба внутренности перевернуло.