Трофей

Благо инструменты нашлись в кладовой. Ими когда-то пользовались работники в загородном доме.

С периодичностью раз в полгода Мила «переселяла» красивое белье в своё обычное. Так и жила. Комплектов у неё было не много, всего семь.

Розовый, надетый сейчас на ней, был как раз из этой семерки.

Черт!

Кружево на бюсте казалось совсем прозрачным. На трусиках, кстати, тоже. Соски то ли от легкой прохлады, ощущавшейся после ночи под одеялом, то ли от нервозности, превратились в два камушка.

Повторное «черт, черт»…

Девушка, помня про вчерашний разговор, заставила себя повернуться на пятках, собрав всю волю в кулак. С незнакомцем она готова была переспать, а сейчас трясется от того, что на неё посмотрит Алашеев.

В том-то и разница! Где некий Артур и где Глеб Алашеев!

Небо и земля.

И Мила оказалась совершенно права в своих ощущениях. Она не могла знать, что испытала, представ перед ровесником в белье.

Господи, да какая разница, если с самой Милой творилось непонятное.

Глеб давно проснулся, его лицо после сна не выглядело даже помятым. Мужчина лежал на чуть приподнятой подушке, одна рука откинута, вторая поверх одеяла, которое бессовестным образом сползло довольно низко, обнажая крепкую грудь с легкой порослью темных волос.

Глеб не мальчик. Он взрослый, состоявшийся и состоятельный мужчина. Сколько ему лет? Тридцать три? Тридцать пять? Надо будет уточнить у Марка. С другой стороны, что ей мешает напрямую спросить?

Наверное, взгляд мужчины. И последующие его слова:

- Иди ко мне.

Мила похвалила себя, что глупо не переспросила. Зато умудрилась застыть и растерянно захлопать ресницами.

- Только не спрашивай в третий раз зачем.

От его глубокого хриплого тона не только всю сообразительность потеряешь, но и позабудешь, как тебя зовут. А ещё этот взгляд… Слишком пристальный.

Мила медленно покачала головой.

- Нет, Глеб.

- Почему? Прежде чем ответить, подумай. Ты ночью предложила мне отношения. За деньги, черт побери. А сейчас стоишь и вся зажимаешься. Смотришь на меня, точно я насильник, силой затащил тебя в квартиру и трахал всю ночь во все дырки.