Трофей

Всё, что касалось секса, у них выходило идеально.

Большего и не требовалось.

- Я после дороги, - выдохнула Мила, подняла руку и коснулась плеча Глеба. Мужчина отреагировал довольно странно – напрягся.

Она кожей чувствовала исходящее от него напряжение.

- Пойдем… - сглотнула, - в душ. Или подожди меня.

Ждать он не собирался.

Взял её руку в плен, сжав чуть сильнее, чем того требовалось, и отвел в ванную, где сразу же сдернул трусики, заставив Милу пискнуть от неожиданности, податься назад, упереться рукой о стену.

Его страсть обескураживала, лишала воли. Она не могла знать, как происходит у других пар, да и, положа руку на сердце, даже не хотела представлять, но то, что происходило между ней и Глебом за закрытой дверью спальни, сводило её с ума. В такие минуты Мила сама начинала тянуться к Глебу в стремлении получить свою толику удовольствия.

И получала.

Он взял её в душевой кабине. А потом продолжил на кровати, не дав им даже обсохнуть.

- Ты же моя? – в какой-то момент спросил Глеб, яростно вбиваясь в её тело.

Мила выгнулась, подалась вперед и выдохнула:

- Да.

Она где-то читала, что всё, что произносится и говорится во время секса, не стоит воспринимать всерьез. Эта мысль надежно закралась в голову Милославы. Возможно, мужчина вел себя несдержанно из-за предстоящей поездки. Он никогда с ней не обсуждал дела, кто знает, может, у него неприятности, сложности. Мила хотела спросить, но не решилась.

Лишнее…

Не в том статусе она."

"И всё же её удивляла и смущала пустота от отсутствия Глеба.

Осознание этого факта повергло Милославу в шок.

Девушка даже оттолкнула его подушку, словно она была повинна в её слабости.

Глупость какая…

Она не могла нуждаться в Алашееве! Не могла скучать по нему!

Ругаясь и злясь на себя, Мила демонстративно перекатилась на свою сторону и уперлась лицом в подушку, жмурясь.

Это всё нервы. Последние недели кардинально изменили её жизнь. Отношения с мужчиной, разлад с отцом, художественная школа. Наверное, Мила просто не выдержала. Такое же бывает.