Наследница (СИ)

Но это факт, а еще факт в том, что далеко не все они сохранились. Ваш отец предпочел избавляться от них кардинально. Мы ведь осматривали кабинет, были в квартире, не осталось ни одной. Единственная — последняя, она осталась в кармане Константина.

— И что в ней? — Саша сглотнула, разрываясь между страхом узнать и желание докопаться до истины.

— Вы можете сами на нее посмотреть… — мужчина открыл папку, достал оттуда лист бумаги, на котором сероватым цветом был отксерокопирован листочек поменьше.

«Сегодня встретимся, Настя.

— Я не совсем понимаю…

— Он слал подобные послание вашему отцу достаточно долго. Смысл всегда один и тот же, просто сейчас мы это уже вряд ли восстановим. И часто, к запискам прикладывались фотографии. Вашей матери, иногда, ваши.

— Он сумасшедший, — девушка отбросила бумагу, осознав, что ее практически касался убийца. Ей было противно слышать это, а представлять — просто ужасно.

— Это правда, Александра Константиновна. И в этом вся проблема.

— Но ведь это очевидно, все, что вы говорите — это же очевидно! Почему он до сих пор свободен?

— Что очевидно, Саша? Что одна единственная анонимка, толком ничего не значащая послана Шутовым Аристархом, не имеющим никакого отношения ни к твоему отцу, ни к матери? — с ней снова говорил Ярослав.

— В смысле?

— Думаешь, он стал бы действовать под своим именем? Его зовут Роман. Яковлев Роман. И Шутов Аристарх — совершенно другой человек.

— Но ведь можно установить его сходство по внешности, каким-то анализам!

— Эдуард Ковальский, человек, знавший и Яковлева, и твоего отца видел его уже неединожды, и что? Он изменил внешность, Саша, а ДНК… Нам не с чем сравнивать.

— А почерк? Почерк на записке?

— Вряд ли он писал это сам.

За столом повисло напряженное молчание. Саша думала над тем, насколько это просто и сложно одновременно. Почему-то ни у кого из них не возникает сомнений в том, что они правы, а вот доказать это не получается с какой стороны не зайди.

— Но если он до сих пор здесь, значит…

— Вы правильно мыслите, Александра. Это значит, что он сделал еще не все, что собирался. И мы подозреваем, что это непосредственно связанно с вами.

— Как?

— Он разыскивал вас еще раньше.