Насильно твоя-2

Вспомнить, каково это было. Вспомнить, что я еще женщина, и теперь задыхалась, стонала сама. Это не только ему, это мне доставляло удовольствие.

Эмиль любит быстро. Пожестче. Никаких лишних ласк — они только мне нужны. А я не сама развлекаться пришла — его удовлетворить. За то, что он сделал в клубе, за терпение и нежность. За то, что живой. За сапфир, который не был мне нужен.

Ванную наполнило его дыхание, все чаще и чаще. В конце он застонал снова, выплеснув семя мне в рот.

Вот и все.

Он стоял, опираясь на стену.

Эмиль постепенно приходил в себя.

Я часто дышала, глядя в пространство. Так быстро все произошло… само собой. Спонтанный секс всегда выбивает из колеи. Особенно, если возвращаешься в прошлое — к прежним чувствам, прежнему мужчине. Внутри, вместо штиля и равновесия, с которыми я шла в ванную, чтобы сделать мужу минет, собиралась буря. Меня штормило от нахлынувших эмоций.

От кафеля ныли колени, но я и не подумала встать. Прижалась к нему всем телом, обняла бедра и поцеловала твердый живот.

Мой… Мой Эмиль. Мой муж. И какая разница, почему он им стал.

По лицу внезапно потекли слезы. Я обняла его так крепко, словно боялась одной остаться в кругу его врагов. Одна против всех.

Появилось чувство, что я только сейчас вышла из того подвала.

Обратно на свет. Насовсем.

— Я люблю тебя, — выдавила я, задыхаясь. — Спасибо, спасибо, спасибо, что не бросил меня, Эмиль… Спасибо.

Глава 24

— Ну хватит, маленькая.

Эмиль поднял меня под мышки, ладонями вытер набежавшие слезы, а руки с лица так и не убрал. Рассматривал глаза, словно правду искал. Взгляд был недоверчивым, твердым… Взгляд убийцы, не любовника.

Я смотрела прямо, не прятала ни затуманенных глаз, ни влажных открытых губ.

Я сделала это не ради выгоды, а потому что хотела. Меня не в чем упрекнуть.

— Моя девочка, — пальцы сжались на плечах.

Колени были холодными и ныли после жесткого пола.

"Платье упало к ногам и я осталась абсолютно голой… Не считая чулок, один из которых пошел стрелками после ласк огрубевших ладоней.

Он рассматривал мое тело — грудь, с твердыми от холода сосками, подрагивающий живот, ноги в рваных чулках.

— Ты такая красивая, — пальцы сжались на подбородке и он, наконец, взглянул мне в глаза.