Насильно твоя-2

Он холодно смотрел мне в глаза.

— Не понял… на тебе чулки? — пальцы замерли на кружевной резинке.

В последний раз они были на мне в день нашего знакомства. Он знает: я давно не ношу сексуальные аксессуары. Нежные, властные пальцы на бедре вызвали забытый трепет. Ненужный, несвоевременный… Но когда Эмиль мучительно медленно просунул под резинку два пальца, внизу живота вновь возникла возбуждающая истома. Я испуганно опустила глаза, рассматривая блестевшую в полумраке пряжку ремня.

Это было приятно. Раздражающе. Болезненно.

С тех пор, как мы поженились, я впервые захотела мужа.

Глава 20

Горячие пальцы под краем чулка ощущались очень интимно. Такое простое, чувственное действие, а я вспыхнула, как спичка.

Эмиль напротив, прищурился, тихо выдыхая от гнева.

— Почему ты в чулках, маленькая? Тебя заставили танцевать?

Я часто дышала, глядя вниз.

Стоит поднять глаза и в их глубине он прочтет, что я потекла. Желание делало меня уязвимой. Но тихий гнев Эмиля заставил пересилить страх: он решил, меня принудили развлекать этих уродов.

— Нет, — не обращая внимания на взволнованный стук сердца, я переступила с ноги на ногу. Эмиль понял намек и уронил руку вдоль тела. — Ты зря приехал! Илья сказал, город возглавит их человек, а тебя убьют, если не отдашь им агентство! Тебя заманили в ловушку.

Эмиль безразлично смотрел на меня. Я узнала и выражение лица, и эту позу. Упрямый баран!

— Ты слышишь? — от отчаяния я заговорила громче.

Эмиль завел руку за спину и неожиданно выдрал из-под пиджака пистолет.

— Объясни, что это?

Он в меня не целился, но я перестала дышать, словно была на мушке. Все-таки нашел… Но уже все равно. Поздно скандалить.

— Я купила оружие, — призналась я. — Извини, ты мне отказал, а мне нужно защищаться. Ты слышишь, что я говорю? Ваш с Андреем план рухнул… Уезжай!

— Сколько их?

— Не ходи туда! — застонала я. — Уходи, пока есть время… На тебя готовят покушение!

— Я знаю, Дина! Они прирезали охранника, увезли мою жену… Я не договариваться приехал! Я приехал взять свое.

Он не только обо мне говорил. Униженное достоинство горело, затмевая здравый смысл. Его план — это устроить перестрелку в клубе в попытке добиться уважения. Он не послушает, не уйдет. Эмиль приехал убить их.

— Я ничего тебе не скажу, — решила я.

Эмиль наклонился так низко, что я ощутила разгневанное дыхание. Губы сжались в нитку от злости. Но я твердо смотрела в серые глаза, которые больше напоминали бетонную стену, чем глаза живого человека.