Наследие некроманта

Может, уничтоженный нами поводырь был самым главным, и теперь все звери вышли из-под контроля? Кстати, о сгархах…

— А сгарх где? — озвучил я свою мысль вслух. — Тот, который в пристройке оказался.

— Нигде нету, господин. — ответил Литас.

— Как нет? — поразился я. — Уверен? Куда мог деться огромный зверь? Не со стены же он прыгнул!

— Куда делся, не знаю, господин. Но во дворе его точно нет! — твердо сказал охотник.

— Вот ведь… — Я недоуменно почесал затылок и обнаружил в волосах запекшуюся кровь.

Ломать — не строить, и самое большее через несколько минут от двери оттащили последний стол. Благо, перепуганные шурды изрядно помогли нам в этом деле, когда пытались убраться подальше от сгарха. Рикар снял засов, и остатки разбитой двери с грохотом рухнули на землю. Мы замерли на месте, но ничего так и не произошло. Решившись, здоровяк шагнул к дверному проему и с опаской высунув голову за порог, огляделся по сторонам.

— Пусто, господин, — послышался его недоумевающий бас. Я с облегчением выдохнул и коротко приказал:

— Все к стене! Только потише и по сторонам поглядывать не забывайте. Что-то тут нечисто.

Перехватив меч поудобней, я уже было направился за тянущимися в дверь воинами, но меня остановил раздавшийся со стороны провала вопль:

— Господина! Господина!

Рывком повернувшись к источнику шума, я увидел выбирающегося из темного провала гнома, продолжающего вопить:

— Господина! Господина!

— Не ори! — шикнул я на него и только тут признал коротышку — Тикса собственной персоной.

Выбравшись из расщелины, коротышка торопливо подбежал ко мне и разразился целой речью, из которой я не понял ни единого слова. Слава Создателю, на шум подоспел Койн и, выслушав тараторящего собрата, поспешно перевел:

— Там, внизу, отец Флатис сильно гневаться изволит. Ежели, говорит, его тотчас наверх не поднимут, то он нам всем какую-то мать покажет и второе пришествие устроит!

— Тьфу! — в сердцах сплюнул я.

— Поднимать? — осведомился Койн, пряча в бороде улыбку.

— Пусть сам возносится! — зло буркнул я. — Они же это умеют — по воздуху ступать, аки по тверди земной! Да что я… Ладно — поднимайте! Но только отца Флатиса — остальные пусть там отсиживаются.