Наследник для врага

И я не устояла, растворилась в тепле, дыхании и жарком шёпоте.

А теперь смущаюсь и не знаю, что мне нужно делать. Как реагировать на его присутствие? Мы никогда не просыпались вместе после близости, не жили вместе как любовники.

А вот сейчас…

— Привет, — шепчу, впиваюсь взглядом в листики чая, которые кружат. — Уже проснулся?

— Сразу, как ты сбежала. Ты не очень тихо двигаешься.

— Я беременна!

— Ага, знаю.

Выдыхает довольно, его сухие губы касаются загривка. Спускаются чуть ниже по косточкам, зарождая внутри покалывания.

"Ян… Странный. Сейчас такой спокойный, довольный. Не грубит и не приказывает, снова другой мужчина. Такой, каким Волков был со мной в больнице. Самый родной.

И при этом… Я уже отвыкла от такого мужчины. Ощущение, что всё иллюзия, и снова окажусь в центре хаоса. Страшно, на самом деле. Потому что я совсем не знаю Яна.

Люблю, но не знаю.

И не уверена, что узнав всё, смогу остаться с мужчиной.

— Выкладывай, золотко.

— Что? Будешь чай? — делаю глоток перед тем, как разворачиваюсь лицом к лицу со своими проблемами.

— Как?

— Словно ты сканируешь меня, разделываешь до кости.

— Почти. Я чувствую тебя, Соня. Обнимаю, а ты напрягаешься. Поэтому заканчивай свои отговорки и начинай говорить напрямую. Всегда. Мне нужны факты и проблема, тогда мы будем что-то решать. Давай упростим нашу жизнь, хорошо?

— Хорошо. Я высказываю — ты отвечаешь? Или будешь затыкать?

— Я никогда тебя не затыкал.

Усмехаюсь, понимая, о чем говорит мужчина. Только это кажется самой сложной задачей. Говорить напрямую, никаких сомнений и умалчиваний. А это задача не из легких

Некоторые к пятидесяти годам не обладают подобным умением, а мне уже нужно включаться. Потому что Ян точно не изменится, никаких сомнений. И либо вечно сомневаться и находиться в напряжении, либо подстраиваться.

— Я тебя не знаю, — выпаливаю и высказываю из объятий.

— Но при этом даже без знаний я тебе нравлюсь. Стоит ли копать глубже? Заметь, я употребляю слово «нравлюсь» лишь для того, чтобы не смущать тебя. На самом деле четко помню, как ты шептала «люблю» на пике.

— Волков! Не переводи стрелки.