Нарушая ПОРЯДОК (Альфа-8)

И я осознаю, что рано или поздно моя рабочая, но при этом весьма небрежная классификация устроит неожиданный сюрприз.

Надеюсь приятный.

Может прямо сейчас я стою от него в полусотне метров? Два «розоватых» противника, это, в принципе, приемлемо. Я ведь сам тот ещё сюрприз ходячий, глядишь, и уделаю. Смущает то, что цвета у них не бледные, а наоборот, то есть по сумме всевозможных цифр они меня прилично превосходят. Но, как говорил и говорю — голая математика здесь не всё решает.

А вот красный цвет — совсем другое дело.

При плохом раскладе — на секунду дольше, но у меня сейчас не такой. Раз «красный» осадил лошадь и не торопится перелетать через каньон каким-то хитрым навыком, я временно спасён.

И насколько затянется это временно?

Без понятия. Я ведь не знаю, на что способен этот монстр прямоходящий. Но даже если судить лишь по той скорости, с которой Тройка мчалась последнюю сотню метров, за счёт одних лишь элитных лошадей они окажутся здесь менее чем через полчаса. Отсюда можно разглядеть, что дальше, ниже по течению смехотворного ручейка, ухитрившегося столь глобально прогрызть себе русло через земную твердь, долина расширяется, и почти вертикальные склоны сменяются просто крутыми.

Хорошо, если у меня есть двадцать минут.

Это очень оптимистичный прогноз.

«Красный» поднял руку, заставив напрячься. А ну как врежет сейчас чем-то убойно-ультимативным.

Но нет, просто поприветствовал. Возраст не понять, лицо округлое, с грубыми чертами, но холёное, толстые губы растянуты в саркастической усмешке. Ночное зрение почти чёрно-белое, цвета едва угадываются, но заметно, что кожа у него куда темнее, чем у мудавийцев и солдат Тхата.

Тоже южанин, но из далёких краёв. Очень южных. Похож на африканцев, которые живут неподалёку от экватора. Разве что волосы прямые и светлые.

Незаметно, что он собирается альпинизмом заниматься. При этом я не сомневаюсь, что каньон для него не преграда.

Любит передвигаться в комфорте? Или не настолько быстр, чтобы потом гоняться за нами пешком?

Как бы там ни было, нам здесь делать нечего.