Нахал

С трудом разорвала зрительный контакт, барабаня пальцами по взмокшей шее. Его присутствие действовало, как обжигающий душ – моментально становилась разгоряченной и очень влажной. Везде.

– А когда надоедят – будешь грызть семечки, – посоветовал на полном серьезе, однако, поймав мой недоуменный взгляд, добавил: – Шучу. – Наглые пальцы скользнули по бедру, убегая прямиком под резинку кружевных трусиков. – А теперь не шучу. – Эд погладил кусочек гладковыбритой кожи, срывая с губ покорное урчание.

– Э-э-д. Мы на парковке.

Бес мучил клитор, массируя его загрубевшими подушечками. Оттягивал – проводил ногтем, нажимал до упора и снова оттягивал.

– Как я могу прекратить, когда только об этом и думаю? – Он сжал мой подбородок свободной рукой. – А ты мокрая, девочка!

– Думаю. Постоянно. Я вообще, кажется, немного того… – Накрыла его лицо ладонями, проведя кончиком языка от одного уголка губ до другого. Мы задышали чаще. – Эд, пожалуйста, у нас целая ночь впереди. Я не привыкла к такому напору.

– Считаешь, для меня обычное дело – по десять раз на дню лазить к бабе в трусы? До твоего приезда я вообще-то работал сутками, – он вздохнул, вытаскивая руку у меня из-под юбки.

– Ты собирался отвезти меня в самое вкусное место на побережье. Разве забыл?

Коснулась заросших скул ногтем. Щеки Эдика раздувались от негодования: когда он злился, выглядел еще более сексуальным, чем обычно.

– Окей.

* * *Минут через пятнадцать автомобиль затормозил возле открытой веранды на берегу моря с колоритной вывеской «У Ашота».

– Если ты не ела шашлык у Ашотика – значит ты вообще не ела шашлык, – со знанием дела резюмировал Эд.

Обвела любопытным взглядом помещение – здесь оказалось невероятно атмосферно, но в то же время по-домашнему просто: деревянная мебель, расписанная посуда на столах, а около бара – аквариум с золотыми рыбками.

– Эдик, добро пожаловать, дорого-о-й! – высокий седовласый горец в ярко-красном фартуке одарил моего спутника улыбкой на сто киловатт.

– Ашот, рад видеть!

Мужчины обнялись. Хозяин заведения прищурился, оглядывая меня с головы до пят.

– Мои глаза! Это самая красивая женщина из всех, что я видел! Русико, Нино, идите сюда! Вы только гляньте! – всплеснул руками Ашот, и мои щеки слились с цветом его фартука.