Нахал

* * *Я распахнул глаза, тут же подскочив на кровати. Лицо и волосы взмокли от пота, каждая мышца горела огнем. Внутри разрасталось это странное удушающее предчувствие.

Мне не хватало воздуха. Снова. Как в детстве. Первое время после того, как мать нас бросила, я часто просыпался по ночам, испытывая удушье. Бабушка обошла всех врачей, прежде чем они поставить диагноз…

Лина ушла. Вот упертая. Несмотря на то, что в комнате было тепло, меня била дрожь. От нашего последнего совместного воспоминания горло сжалось.

Поднялся с койки, стремительно натягивая треники.

Если поеду прямо сейчас – успею сократить расстояние довольно быстро. Она не могла далеко уехать. Да и вряд ли это вообще возможно на заваленной подтопленной дороге…"

"Я выскочил на улицу и остолбенел. Дождь почти стих. Воздух казался густым, осязаемым. На небе висела подозрительно красная луна. Ангелина, обмотанная в простыню, сидела на крыльце, поджав колени к подбородку. Она обнимала себя руками.

Взгляд скользнул по аккуратным ладоням с тонкими длинными пальцами и бесцветными ногтями.

– Я думал, ты уехала… – опустился рядом.

Лина покачала головой.

– Здесь так тихо. Спокойно. И воздух – хоть ложкой ешь, – нежный голос звучал слабо, отчужденно.

Ничего общего с той дикаркой, которая долбила меня кулаками в грудь, или лихой автоледи, обхитрившей на гоночной трассе. Она казалась беззащитной, как только что распустившийся бутон божественного цветка. Мне ещё предстояло познакомиться с этой особенной, более чуткой стороной её души…

– На улице похолодало.

Ты вся дрожишь, – придвинулся, притягивая к себе за плечи.

– Да, – Ангелина вытянула ноги, поворачиваясь ко мне лицом.

В горле пересохло. Спутница резко опустила ладони на живот, но от меня не укрылось, как дрожат её пальцы. Сладковатый запах чистого податливого тела не давал соображать.

– Хочешь, я отнесу тебя в кровать? А с утра отвезу в отель?

Наши взгляды пронзили воздух. Грозовые облака в её глазах сменились на дурманящее рассветное солнце. Мышцы паха превратились в клубок оголенных проводов.

Взгляд спутницы скользнул вниз, явно оценив, какое влияние на мое тело оказывает её близость. Лина приподняла уголки губ, еле слышно причмокнув.

От осознания, что эта дьяволица в курсе моей смертельной жажды, в горле пересохло.

– Эдик… – она не выдержала первая, опустив ресницы.

Самая дикая слабость. Я слышал, как грохочет её сердце рядом с моим. Лина вновь подняла голову, растерянно заглядывая в глаза.

– Я хочу еще… поспать...