Нахал

Бес раздвинул мои ноги коленом, рывком порвал трусики и задрал подол, оголяя самое сокровенное место…

– Эдик. Н-е-е-т! Я… не…

Фаланга большого пальца встала поперек губ. Пронзила его кожу зубами, стараясь сдвинуть махину с места.

– Ты не понимаешь слов! – приспустил штаны вместе с боксерами. – И я никуда тебя не отпущу…

Вскрикнула, когда он резким движением разорвал меня. Ощущение между ног – будто резали по живому. Ад кромешный. Язык онемел, из глаз брызнули слезы. Эдик замер внутри, приподнимаясь на локтях.

Безумие в его глазах сменилось отчаянием.

– Черт возьми. Лин, ты что… девочка? – Послушно кивнула. Говорить все равно не могла – зубы отплясывали чечетку. – Но… – он медленно выскользнул, вцепившись пальцами в волосы.

– Ничтожество! – присела на корточки, поспешно разглаживая белоснежную ткань. Эдик направил в меня полный боли взгляд, а я истерично рассмеялась ему в лицо. – Браво! Чего и требовалось доказать! – подскочила на ноги, трясущимися пальцами перебирая подол.

 – Вы только посмотрите на него! ТУПОЕ! ГРЯЗНОЕ! ЖИВОТНОЕ! На самом деле таких мужчин осталось очень мало. Пора бы звонить в «Юнеско». Эй, зоозащитники, вы слышите меня? Срочно выезжайте по адресу «Заброшенный дом у черта на куличках»!Тут вас ждет редкий экземпляр – ЧЛЕНистоногий мужик. Нет, он не умеет разговаривать, не умеет слушать, не может сложить два плюс два. Но зато умеет портить хороших девушек!

– Лина… – Эд поднялся следом и сделал шаг навстречу.

Захлопала в ладоши, все еще испытывая тупую ноющую боль между ног.

С нашей первой встречи все пошло наперекосяк, а сегодняшний вечер стал апогеем кошмара. Гробовую тишину комнаты пронзил раскат грома. Ветер разыгрался с такой силой, что окна и двери ходили ходуном.

– Прими душ и ложись спать. А завтра с утра поговорим, – произнес безжизненно.

POV. Эдуард

Её глаза метали молнии опаснее урагана за окном. Бледная растрепанная невероятно красивая девушка в перепачканном кровью белом платье. Почувствовал себя мясником.

– Что ж ты не радуешься? – Лина подбежала ко мне, треснув ладонями в грудь.

Она зарычала. Моя дикарка. Необузданная. Самая совершенная из всего, что создала природа. Только я мог усмирить разыгравшуюся стихию у неё в душе…

– …Отвечай! Чего молчишь? – колотила меня, но я даже не шевелился.

Бл*ть. Вихри мыслей сменялись один за другим. Шок. Радость. Ужас. Агония. Поясницу пробивала крупная дрожь. Готов был проклясть всё на свете.