Нахал

Бесов стоял напротив, растягивая губы в лукавой полуулыбке.

– Эдик, футболку то снимай! – проорал режиссер.

Стритрейсер бросил на меня продолжительный взгляд и с армейской сноровкой избавился от футболки. Мужчина остался в линялых синих джинсах.

Ч-е-р-т…

Взгляд уперся в его загорелый живот. Кубики пресса выглядели настолько четкими и глубокими, что захотелось обвести их языком. Пальцы дублера на доли секунд прикоснулись к петличке на джинсах. Я впилась ногтями в ладонь. Кожа в ложбинке между грудей предательски взмокла.

Эд обвел меня откровенным взором, задержав внимание в области декольте. Стыдливо сжала ноги, опасаясь реакций своего тела. Соски моментально натянули ажурную ткань сарафана, стоило ему только обнажиться."

"Сказать по правде, после вчерашнего выброса адреналина я до сих пор была сама не своя. Как пьяная. Все время мечтала о какой-то чертовщине…

– Эй, ну чего застыли? Сейчас отснимем несколько дальних планов и разойдемся по домам!

– «Принцесса и нищий». Сцена двадцать один. Дубль первый!

Это были общие планы, предшествующие эмоциональной сцене примирения главных героев.

Эдика снимали со спины, и все что нам нужно было сделать – пару минут простоять в обнимку. Легко сказать. А на деле – проще приласкать свирепого волка…

Не успела опомниться, как его руки обвили талию, притягивая к себе. Мама дорогая…

– Да, все верно. Ты обнимаешь её, гладишь по спине, волосам. А ты, Лина, держишь ладони на его шее, – не унимался режиссер, отдавая команду за командой.

– Может, сходим куда-нибудь вечером? – низко прошептал Эд, пропуская мои волосы между пальцами.

Его горячее дыхание опаляло висок, воспламеняя и без того напряженный низ живота.

– И ты опять свяжешь меня и будешь делать все, что вздумается? – медленно возразила, ощупывая каменные предплечья.

– Только то, что ты хочешь, – выдал вполголоса, прижимаясь ко мне плотнее.

Его эрекция упиралась в живот.

– Ты приглашаешь меня на свидание? Я не ослышалась? Ох, это что-то новенькое. А я-то думала, ты не умеешь общаться без применения грубой силы…

– Лучше не испытывай мое терпение, Лина.

Я не выношу женских истерик. Сразу гашу их, – голос собеседника пошёл на понижение.

– И как же ты их гасишь? – приподняла голову, перехватывая потемневший взгляд.

У него были невероятно длинные ресницы, а на щеках снова проросли колючие щетинки. Красивый до обморока.

– В постели, – Эд подмигнул, стискивая мои ягодицы.

– Не льсти себе, – от ощущения его твердого члена мозги превратились в желе.

– СТОП.