Нахал

Даже несмотря на работающий на полную катушку кондиционер, в комнате становилось очень жарко. Краем глаза заметила, как Эд фалангой большого пальца потирает петличку на джинсах. Щеки запылали под натиском его безумного взгляда.

Осталось продержаться ещё чуть-чуть.

– Хватит лизаться, – сухо отчеканил стритрейсер, затягивая все глубже в водоворот прищуренных янтарных глаз. – Сдаем карты по новой.

Эд механически перетасовывал колоду, блуждая остекленевшим взором по моему лицу, так откровенно смотрел, что внизу живота появилась пульсация.

Атас! Опустила ресницы, плотнее сведя пересохшие губы.

– Эд, поздравляю, – широко улыбнулся Боря. – Ты победил!

– Ничего подобного. Я еще не победил, – выдал утробным трескучим голосом, обжигая импульсами раскаленного желания, исходящими от мощного тела."

"Между ног стало очень тепло. В мозгах варили кашу. Я ощутила полнейшее смятение, просто от одного непоколебимого прямого взгляда.

Да что за чертовщина?!

«Бес!» – зловеще откликнулся внутренний голос.

– Интересно, кто проиграет в этот раз? – хихикала подруга, утыкаясь губами в щеку «Бреда Пита».

«Только не проиграть. Только не проиграть. Только не проиграть», – светилась огромная неоновая надпись на периферии сознания.

Вторым вышел Борис. Мы с Молли переглянулись. Пальцы, сжимавшие карты, дрожали.

– Нет, о господи… – прошептала, понимая, что мне нечем отбить.

По позвоночнику скатилась капелька пота.

– Я вышла, а Геля проиграла, – захлопала в ладоши Олька, выводя из транса воплем апачей.

– Загадывай желание, мужик, – насмешливо бросил Борис.

Напряженное тело сковал озноб.

– Пять минут в моей власти. Со связанными руками. В отдельной комнате, – отчеканил сосед, проведя ребром ладони по гладковыбритой щеке.

Впервые видела его без трехнедельной растительности.

– Что-о? – изумленно возразила, когда до меня, наконец, дошел смысл сказанных слов. – Ты шутишь?!

– Так и знала, что она струсит, – язвительно рассмеялась змея Аня у Эда за спиной. – Эта девчонка только делает вид, что ни черта не боится, а на самом деле она жалкая трусиха. Давайте-ка все вместе пожалеем нашего глупенького ангелочка. Эй, ребята, вы слышали?

– Заткнись! – меня затрясло от гнева.