Нахал

Мне не посчастливилось зациклиться на сестренке лучшего друга.

– Ангелина Железнова – моя самая дикая слабость, – недобро прошептал, вглядываясь в темноту.

Это случилось несколько лет назад на празднике в их шикарном особняке. Хрупкая девушка в костюме царевны— Лебедь парализовала невероятно сочным глубоким голосом, лившимся из недр души. Она пела, танцевала и казалась какой-то неземной. Воздушной. Нежной. Сотканной из облаков. Ничего общего с той средой, в которой я вырос: обшарпанные подъезды, прокуренные квартирники и запах машинного масла, въевшийся в кожу.

"

"Откровенно говоря, после того как мать бросила нас, я недолюбливал женщин. Бродил себе по жизни, ни к кому не привязываясь. Но в тот вечер увидел ангела с глазами цвета шторма. Актриса забавно перебирала длинными изящными пальцами в воздухе. Пожелал ощутить их на своем лице. Захотел белоручку до одурения. До фанатизма. Хотя бы раз прикоснуться. Сделать своей. Целовать и радовать ночь напролет. А о большем даже страшно подумать.

Однако картинка в голове пронеслась со скоростью метеора – я, она и маленький сынишка с добрыми глазами.

Никогда ничего не боялся, но эта мысль шокировала до глубины души.

Правда, реальность довольно быстро опустила на землю. Выяснилось, что наследная принцесса Железновых – подстилка Рублевского мажора, поэтому их сегодняшнее рандеву с Цветковым нисколько не удивило. Наверняка уже отсосала ему или даже отдалась на заднем сиденье кабриолета.

Смачно харкнул, отгоняя досадные мысли. Меня передернуло от отвращения и жалости к самому себе.

Дождавшись, когда в соседней квартире погаснет свет, шумно выдохнул, возвращаясь обратно в гостиную. Рамки приличий там стерлись к чертовой бабушке: Борька обжимался с кудрявой блондинкой, остальные ребята из моего клуба тоже не скучали.

– Ну что, осадил звездень? Папаша на нарах, а она всё нос воротит, – закатила глаза Аня – единственная девушка из нашей тусовки автогонщиков.

– Я не из тех, кто будет лезть в бабские разборки, – прошептал около красных чуть приоткрытых губ.

 – Но если ты её хоть пальцем тронешь – потеряешь место в «Адреналине» навсегда. Больше никаких гонок. Я предупредил, – подмигнул, разворачиваясь к входной двери – здесь стало скучно.

Спустился в машину и, одержимо лыбясь, утопил педаль газа в пол. Скорость всегда была моим наркотиком. Но даже превысив отметку в двести километров, не испытал ничего похожего на то, что почувствовал несколько минут назад, глядя в её сердитое лицо.