Нахал

Тем не менее эта информация запустила бы череду новых громких дел…

– Если бы не мой брак с Олегом, отца бы уже давно не было в живых. Что толку от этих громких дел?

Во взгляде брата пронеслось отчаянное выражение.

– Сестренка… – Феликс сжал мою руку. – Ты даже не представляешь, что нам удалось выяснить… – горло свело от неожиданного спазма.

Я ничего не ела с самого утра: тошнота застигла врасплох.

– Там в коридоре стоит автомат с едой. Можешь принести мне булочку или шоколадку? Иначе… – смущенно зажала рот.

– Лина, что с тобой? Что он с тобой сделал?!

– Феликс, у твоей жены разве токсикоза не было? – утомленно улыбнулась, вновь перемещая руку на живот.

– Ты беременна?! – зрачки его глаз стали размером с горошины.

– Да! И нам с малышом необходим целый и невредимый папка! Куда подевался этот докторишка? Я хочу к Эду…

В это мгновение за ширмой, разделявшей палату на две части, раздался подозрительный звук.

– Феликс, ты слышал? Там кто-то есть? Эй, кто здесь? – я подскочила, отодвигая рулонную штору, а затем… перед глазами всё поплыло…

– Максим?! Что ты… – в помещении разлилась могильная тишина.

На лбу моего партнера по съемкам выступила испарина, его щеки полыхали нездоровым румянцем, глаза были чуть навыкате. Батюшки, да он под чем-то…

Цветков лучезарно улыбнулся, вытаскивая из кармана пистолет. Он направил дуло брату в лицо.

– Положи пушку, урод! – пробасил Феликс.

– Василий Петрович уже пошел за уколами. Думаю, вам будет полезно немного отдохнуть!

Кровь ударила в виски, когда поблизости запиликал айфон.

Максим, не опуская пистолет, медленно поднес телефон к щеке.

– Да, отец, они у меня…

– Хорошая работа, сынок… – я задрожала, услышав до боли знакомый равнодушный баритон Олега.

– Всё под контролем, пап! Иди на интервью! Петров накачает их транквилизаторами, и транспортируем в клинику…

Руки машинально опустились на живот. Краем глаза обратила внимание, что Феликс медленно расправляет плечи, будто готовясь к прыжку.

«Нет, только не это…» – пронеслось в голове, но я не успела озвучить свою мысль – брат сделал резкий выпад, выбив у Цветкова оружие.

Раздался выстрел. Гробовую тишину больничной палаты разорвал судорожный выкрик. В воздухе запахло дымом и кровью…

– Сука-а… – брат зажал ладонью левое бедро.

Актеру хватило мгновения, чтобы завладеть оружием вновь. Он стремительно выпрямился, трясущимися руками сжимая пистолет.