Нахал

Я еле держался на ногах и впервые пожалел, что пару лет назад во время гонок удалось избежать лобового столкновения.

– Но, Эдичка, я знаю – тебе сейчас нелегко. Но мы сможем преодолеть всё это…

– Неужели тебе приятно обгладывать после неё кости? – спросил, глядя прямо в глаза.

– Она уехала. Вот увидишь, скоро все будет как раньше… – Баринова отвела взгляд, не выдержав зрительного контакта.

– Да ни черта уже не будет как раньше! – проревел, долбанув кулаком по дверце прикроватной тумбы. – Буду трахать тебя, а представлять её.

Устраивает такой расклад? – я расхохотался, схватив Баринову за плечи, и потащил к двери. – Уйди с глаз моих! УЙДИ, НАСТЯ!

– Эдик, прекрати вытирать об меня ноги. Я ведь могу и с отцом поговорить…

– И что он сделает? Перекроет мне кислород? Ты думаешь, я испугаюсь? Да мне плевать! На тебя, на твоего папашу! В гробу я вас всех видел! – вытолкнул липучку за дверь, бросая измятое платье ей под ноги, и побежал к холодильнику.

Краем глаза видел там непочатую бутылку…

POV. Ангелина

Москва

Я остановилась около двери в квартиру бабушки и сделала глубокий вдох.

На ум пришла одна из техник подавления эмоций: представила себя в непроницаемом зеркальном шаре, в который не могли попасть негатив и страхи извне.

– Я Железнова, черт подери! – гордо расправила плечи, выжимая до упора черный квадратик звонка.

За дверью послышались шаги.

– Дочка?

Миг – и сердце окатили кровью.

– Мамочка?! – не поверила своим глазам.

За этот месяц она словно постарела на десять лет: лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, лоб разрезала нитка морщин.

Невысокая женщина с копной вьющихся волос кофейного оттенка измождено улыбнулась, сгребая меня в объятия. Техника подавления эмоций вышла из строя: из глаз брызнули слёзы, застилая всё вокруг…

– А где бабушка? – напряженно поинтересовалась, размещаясь за кухонным столом.

– Она приняла снотворное и только недавно уснула, – безжизненно пробормотала мама. – Он чудом остался жив – попал в руки к хорошему врачу. Даже странно.

Как только отец пригрозил, что сдаст тех, кто стоит за ложными обвинениями, началась настоящая травля, – добавила она дрогнувшим голосом.

– Как он сейчас? – спросила, пронзая ладонь ногтями.

– Он проведет пару дней в реанимации, но опасности для жизни нет. Только… – мама зажмурилась, барабаня кончиками пальцев по столу.

– Что?

– Врач сказал, без положенного комплекса реабилитации рецидив повторится через два-три месяца. Его сердце не выдержит. Наш папка умрёт.