Нахал

Со временем появится целая сеть бюджетных отелей по всему побережью. Мужик, я верю в нас!

– Да…

– И Эдик?

– Что еще?

– Я тут Настю видел… – товарищ загадочно прищурился.

– Мы расстались. Не хочу говорить о ней.

– А вот это ты зря. Она хорошая девчонка. Сохнет по тебе. Может, хватит играть в героя любовника? Или я сам за ней приударю, – Боря хитро вскинул выгоревшую бровь.

– Ты? – плотно сжал челюсти.

– Ага! – самодовольно ухмыльнулся компаньон.

– А как же Молли? – поглядел на него в упор.

– Да брось! – Боря заржал.

– Ладно. Я спать.

– Может, прокатимся по побережью? Телочек зацепим?

– Борь, я спать хочу! – повысил голос, сжимая кулаки.

– Ладно-ладно. Да не грусти ты, одной бабой больше, одной меньше – забудешь свою Железнову!

Я недобро хмыкнул. Попытался сделать вдох, но ничего не вышло.

Нечем.

Забыть ее – как разучиться дышать…

Я закрыл дверь, медленно потирая виски. Обвел взглядом просторную гостиную, морщась от изобилия подсолнухов.

– Господи, какой же я идиот! – затрясся от истерического смеха, хватаясь за голову. – Решил удивить Железнову подсолнухами. Тупой босяк. Она, вон, летит на частном самолете со звездой экрана, а я…"

"А кто, собственно, я? Хотелось, чтобы Ангелина сказала это вслух, забив последний гвоздь в крышку гроба самооценки. Достал из кармана телефон, проведя пальцем по иконке с изображением задумчивой сероглазой девушки.

«Абонент не доступен. Пожалуйста, перезвоните позже».

Боря оказался прав – мой ангел находился в своей стихии. В облаках связи нет.

«Предлагаю беззаботный курортный роман. Без ругачек и выноса мозга. Как будто мы только познакомились» – собственные слова громыхнули в сознании, отсвечивая сотнями шаровых молний.

Мне не за что её винить. Мы ведь заранее обо всем договорились. Белоручка не виновата, что я окончательно на ней сдвинулся. Она даже звонила перед отъездом, наверняка хотела попрощаться…

Я открыл дверцу мини-бара, замурованного в одном из кухонных шкафов, и выудил оттуда бутылку водки.

– Забыться. Хоть ненадолго. Я прошу…

Вдруг вспомнил, как сорвался спустя несколько недель после приезда в Сочи: днем и ночью куролесил по прибрежным забегаловкам. Тогда казалось, что жизнь – дерьмо. Вернее, нет – полное дерьмо. В какой-то момент у меня опустились руки.