Вдова в январе

Когда Карлис вернулся к телевизору, правительственное приветствие уже кончилось, на экран выскочил танцор с бамбуковой тросточкой и в цилиндре. За его спиной колыхался кордебалет девиц со стройными, длинными ногами.

— Спокойной ночи! — на прощание еще раз пожелала Паула.

— Спокойной ночи! — улыбнулся ей Карлис.

Он налил себе еще шампанского, поднял бокал, но передумал и поставил обратно.

В коридоре зазвонил телефон. Карлис медленно поехал туда.

— Карлис? — Судя по голосу, Рудольф был в отличном настроении.

В трубке слышался гул голосов и оркестр. Кто-то настоятельно просил закрыть дверь в зал, так как абсолютно невозможно разговаривать. — Карлис, привет в новом году! И Паулу позови, нашу добрую, старую Паулу! Мне надо сказать ей кое-что важное!

— Паула уже пошла спать.

— Жалко, до утра забуду! Я думал, что здесь будет тоска и уныние, а все идет лучше не надо!

— Сколько тысяч народу там собралось, этакий шум устраиваете! — нехотя пошутил Карлис.

— Нас тут… Погоди… Первая шеренга, становись!.

. Быстрей, быстрей, другие тоже хотят поговорить по телефону! На первый-второй рассчитайсь! Семь! Ура! Семь — счастливое число, семеро могут усесться в два такси! Карлис, мы сейчас едем к тебе!

— Кофе сварить?

— Не надо! У нас тут целая сумка шампанского! Только приличия ради еще минут на пять вернемся к столу. Приготовь мешок, для тебя будет, особый сюрприз!

Карлис достал из шкафа большую коробку с шоколадом «Лайма» и отвез в комнату Рудольфа. Потом долго выбирал в кладовке закуски и приготовил в стеклянном кувшине морс из малинового сока.

Достал из буфета бокалы, аккуратно протер салфеткой. Накрытый стол его самого восхитил, он уже слышал громкие похвалы, гости уже, наверное, в дороге. Вернувшись к себе, он привернул телевизор, чтобы слышать, как поднимается лифт, и заранее открыть дверь. Если уж принимать гостей, то с фасоном! Потом решил, что гости захотят зажечь елку, поэтому поменял свечи и перетащил ее к Рудольфу.

Он ждал часов до трех, потом выключил лампу, прилег одетый и продолжал ждать, хотя не верил уже, что гости приедут.

Разбудил его скрип двери у Рудольфа, шорох в коридоре у вешалки и чей-то шепот. Знакомый женский голос твердил: «Ну тише, да тише же!» Неужели Мудите?

— Карлис! Ты уже спишь?

Карлис не ответил.

— Храпит! — сообщил Рудольф стоящим за ним.

— Не стоит будить, — сказал кто-то.

— Ни в коем случае, — произнес уже знакомый женский голос. Сомнений не было, это Мудите.