Вдова в январе

Фигурки эти выявили совершенно новые возможности солнечного камня, но он понял, что сам так работать никогда не сможет, потому что он не ваятель.

— Смотри, что я раздобыл! — весело воскликнул как-то Рудольф, входя к нему. На его ладони лежал необработанный кусок янтаря размером с персик. — Классная штука, жаль, что с дыркой. Хоть ты и не именинник, подношу тебе эту красотищу! Будь здоров, мне пора на работу!

Янтарь по форме напоминал яйцо. Мутный верхний слой в трещинах, но по смолисто-желтым жилочкам в трещинах Карлис заключил, что внутри он должен быть прозрачный.

Когда он ободрал верхний слой, камень открылся во всей красе — в самой середке удивительно прозрачного камня виднелось вкрапление: комар с распростертыми крыльями. Липкая смола застала врасплох дремлющее насекомое — в те времена в тропическом лесу смола капала с каждого поврежденного дерева. Комар очнулся, ноги его влипли в вязкую массу, он попытался взмахнуть крыльями, но масса текла и текла, пока не охватила его всего. И тогда крупная капля под силой земного притяжения начала скользить по стволу дерева, пока не наткнулась на сучок и не затвердела. За тысячелетия веточка истлела, а смола превратилась в красивый янтарь, и только отверстие в этом янтаре указывало место, где проходил сучок.

Подобные вкрапления уникальны. Несколько месяцев Карлис Валдер не решался обрабатывать этот кусок. Целыми днями он набрасывал металлическое плетение, которое должно было служить оправой для ценного камня. Но какой бы узор и какую бы форму он ни находил, все делало янтарь неживым, искусственным.

И тогда он решил — никакого металла, никаких плетений! Он бережно отполировал громадную каплю, вместо цепочки пропустил в отверстие от сучка узкий замшевый ремешок и послал на выставку. Кулон с названием, придуманным Рудольфом Димдой, — «Веселый комар».

«Комар» два года не возвращался к владельцу, все перелетал с выставки на выставку по столицам разных государств, где его фотографировали для популярных иллюстрированных и профессиональных журналов по прикладному искусству, и приносил славу своему мастеру.

А вернувшись, занял почетное место на черном бархате над рабочим столом.

Лифт, сотрясаясь, пошел наверх. Остановился.

Карлис Валдер выкатил коляску на площадку и въехал в квартиру. Из его комнаты слышалось рыдание Паулы.

«Надо действовать сейчас, потом будет поздно», — стиснул губы Валдер. Как ясно работает мысль. Как раньше, когда на штрафной площадке противника, в толчее, он получал пасовку.