Наказание для Тёмного

Мгновение за мгновением я боролась с пленившей меня невидимой силой — и наконец почувствовала свои руки! Замолотила ими по воздуху, а потом по чему-то тёплому и упругому.

— Эйлин! — голос изменился. — Вы меня слышите? Проклятье! Что вы делаете?!

«Еся, я не хочу на ужин жареного тёмного. У меня будет несварение!» — вопил Гугл.

Кажется, я и правда кого-то поджаривала. Не нарочно! Правда!

До меня постепенно всё яснее доходило, что происходит. Я горела почти как в ту ночь, когда увидела во сне незнакомую долину — совсем другую — и дерево у озера.

— Что такое? Что случилось? Вы должны были успокоить потоки. А не устраивать мне тут огненное шоу.

Огонь перестал выплёскиваться наружу, но внутри ещё бурлил, словно раскалённый металл в чане.

В конце концов, от натяжения пуговица на груди моей рубашки оторвалась и маленькой пулей угодила прямо в щёку претемнейшего. Ладно не в глаз! Он выругался сквозь зубы, но я всё равно расслышала.

«Есенька, послушай меня! — вмешался Гугл.

Я замерла, уставишись в лицо Привратника, а мою голову медленно заполнили удивительные звуки и переливы — словно я оказалась в лесу в летний день. Шорохи, шелест, далёкое птичье пение… Филин окутал меня коконом умиротворяющей энергии, которая, словно прохладный водопад, заливала внутреннее пламя.

Я перестала беситься — просто распласталась под Двэйном, но тот не поторпился меня отпустить. Настороженно замер, продолжая держать мои руки.

— Может, пора слезть с меня? — предложила я хрипло.

В горле страшно пересохло.

— Чтобы вы снова попытались меня поджарить? Нет уж.

— Я не хочу ночевать с вами на плацу.

— Придётся, если на то будет необходимость, — кажется, Двэйн слегка расслабился и даже улыбнулся.

Его взгляд спустился от моего лица к груди, прикрытой простым лифом, который теперь виднелся в широко распахнувшемся вороте рубашки. Да раздери меня Хаос. Нет, лучше претемнейшего!

Я вскочила, отталкивая его.