Нам нельзя

Пью ещё и ещё… Можно сказать, что у меня стресс и таким образом я пытаюсь заглушить дурацкое предчувствие, которое то и дело терзает душу. Интересно, Рома расскажет отцу о том, что мы с Глебом уехали вместе? Что не было никакого спа-комплекса с сокурсниками? Как мы будем оправдываться? И нужно ли…

Воронцов возвращается в дом спустя полчаса, вытирает влажный от пота лоб и сообщает, что свет наконец-то починили. Я тут же выглядываю на улицу и смотрю, как за окном кружат снежинки. Просто волшебно!

Глеб поднимается наверх, принимает душ и через короткое время спускается ко мне, занимая место на диване в гостиной.

— Кажется, кому-то нужно завязывать с алкоголем, — насмешливо произносит Глеб.

— Кажется, кто-то слишком пронзительно на меня смотрит, — отвечаю я ему. — Ты, кстати, будешь вино, а то я уже половину бутылки опустошила?

— Нет, я тебе взял.

— М-м, решил меня напоить?

Глеб не отвечает на вопрос, будто это само собой разумеющееся.

Я подхожу к акустической системе, подсоединяю её к розетке и, недолго помучившись, включаю медленную песню.

— Мне здесь очень нравится, — произношу я, повернувшись к Воронцову лицом. — Честно признаться, не думала, что здесь так здорово.

Он усмехается и, не стесняясь, скользит по мне взглядом, отчего щёки моментально загораются румянцем. За городом, где вокруг никого нет, создаётся непередаваемое ощущение свободы. Нас никто не найдёт. Никто не увидит. Мы можем делать всё, что только захочется.

— На самом деле лет пять назад на этом месте стояла полуразрушенная хижина. Я снёс её и построил новый дом.

— Ого, тогда это многое объясняет. Часто здесь бываешь?

— Я — редко. Почти каждое лето на даче проводят Света с Алиской. А зимой здесь никого нет.

— … кроме нас с тобой, — дополняю я.

В динамиках начинает звучать одна из моих любимых песен, «Wicked Game», которую я впервые услышала в фильме «Семьянин» с Николасом Кейджем в главной роли.