Нам нельзя

На этом взрослом празднике я как никогда чувствую себя маленькой и несмышлёной девочкой.

Проходит два часа застолья, а кажется, будто вечность. Еда уже не лезет в горло, алкоголь тоже. Чтобы расслабиться, я позволяю себе выпить два бокала вина.

— Глебыч, а может, потом в бар махнём? — спрашивает опьяневший отец.

— Я тебе сейчас дам бар! — возмущается мама. — Мало алкоголя, что ли?

— Мариш, я и тебе предложить хотел. И Ирине Анатольевне. А, ребята?

С силой сцепив зубы, я смотрю себе в тарелку и часто дышу.

— Я пас, — отвечает Глеб.

— Свидание? — усмехается мама.

— Девушка меня ждёт.

Мама чересчур громко смеётся, а я моментально заливаюсь краской. Тянусь к телефону и быстро печатаю сообщение Воронцову:

«Если Ира ещё раз невзначай к тебе прикоснётся, я оторву ей руки».

Глеб читает сообщение и так обворожительно улыбается, что я забываю о том, где и с кем мы находимся.

«Мелкая, ты как хочешь, но ещё пятнадцать минут, и я забираю тебя с собой».

На душе тут же становится хорошо и радостно.

Звонок в домофон заставляет меня вздрогнуть и пролить несколько капель вина на джинсы. Мама просит открыть дверь, потому что слишком увлечена рассказом Воронцова об учёбе в пограничном институте. Мне интересно, в школьные годы она его по-настоящему любила? Сильно? Так же, как и я?

Торопливым шагом я иду в прихожую и снимаю трубку домофона.

— Ник, я наушники привёз.

В висках начинает громко стучать, а в груди разрастается какое-то дурное предчувствие, будто что-то идёт не так, как должно было… Только не Рома! Нет-нет-нет! Я не ответила на его сообщение, а он решил приехать ко мне домой и вернуть чёртовы наушники лично. Как же не вовремя, а! Впрочем, как всегда.

Рома поднимается на этаж, воспользовавшись лифтом, и я открываю дверь быстрее, чем он успевает нажать на звонок.

— Привет! Спасибо, что привёз наушники, — встречаю его на пороге, приоткрыв дверь.

— Не за что, Ник, — улыбается в ответ Ромка и протягивает силиконовую коробочку в виде зайца. — Как ты? Как дела?

По нему видно, что он не хочет уходить и пытается задержать меня как можно дольше. И чёртово чувство вины перед ним вновь не даёт мне просто захлопнуть дверь. Я терпеливо отвечаю на его вопросы.

— У меня всё хорошо. Учусь. Подрабатываю.

— Правда? — удивляется он. — Кем?

— Фотографом.