Нам нельзя

Теперь я всё время думаю о том, как ты во мне поместишься.

— Господи, лучше мне не знать, что в головах у двадцатилетних девственниц.

— Я испугалась тогда.

— А сейчас? — спрашивает он, напряжённо всматриваясь в моё лицо.

— Сейчас не боюсь. Ни капли.

Глава 20

— Сейчас не боюсь. Ни капли.

Всё, что я говорю — это чистая правда. Мой голос звучит твёрдо и уверенно, поэтому Глеб не останавливает ни себя, ни меня. Мы лежим полуобнажённые в одной постели и пожираем друг друга глазами… Разве можно тут остановиться? Я давно успела узнать Воронцова ровно настолько, чтобы окончательно понять: этот мужчина именно тот, кто мне нужен.

Я трогаю его эрекцию через бельё: вожу рукой вверх и вниз и ощущаю, как член каменеет сильнее под моими пальцами. Есть в этом что-то порочное и в то же время завораживающее. Особенно, когда я вижу дьявольски-тёмные глаза Глеба, которые значительно красноречивее него.

— Часто так делала? — спрашивает он хрипло.

Я на секунду осекаюсь, тяжело дышу. Что? Откуда он... Глеб смотрит на меня, слегка прищурившись, и ждёт ответ. Не осуждает, нет… Ревнует? Не может этого быть…

— Второй раз.

Я не уточняю, что первый был с Ромкой, когда он заставил меня помочь ему кончить, хотя бы с помощью рук. Думаю, Глеб и сам понимает, что опыт у меня маленький. Просто я была слабее и стеснялась противостоять своему парню, тем более Ромка умело давил на жалость.

Глеба мой ответ ничуть не расстраивает. Он укладывает меня на спину, нависает сверху и вжимает в матрац.

Всё происходит в сумасшедшем ритме: наши разгорячённые тела, прижатые друг к другу, горячие поцелуи и ласки. Я могу без каких-либо барьеров касаться Воронцова. Трогать его широкие плечи, шрамы на груди, сильные руки и целовать с такой же отдачей, как он целует меня.

В голове не вовремя возникают вопросы, впиваясь в сердце противными колючими шипами.