Наказание для мажора

Хотел бы я посмотреть на его прилежность через пару недель!

После того, как до меня, наконец, дошло, что Ева в кафе не придет, придушить ее захотелось не меньше, чем ее подружку. Только сначала намотать светло-русые волосы на кулак, хорошенько дернуть, задрать голову и впиться поцелуем, чтобы почувствовала, как выставлять меня идиотом. Сам не понимал, что за хрень. Обычная девчонка, какие роем крутятся рядом — выбирай, не хочу, любую. Только вот именно: не хочу! Не интересно. А то, что интересно, почему-то так тщательно оберегают все кому не лень.

Сначала Макс со своим: «Тебе своих на пять жизней хватит, а Еву не трогай». И ведь не делили же мы с ним никого никогда. У самого поклонниц хоть каждый час меняй. Я даже сначала решил, что у него с Евой что-то есть, но как-то уж совсем не похоже. Хотя сама Ева к Максу явно относилась лояльнее, чем ко мне. Никогда бы не подумал, что буду соревноваться с другом за внимание какой-то вертихвостки!

Потом Ксю жахнула, плесканув бензинчика в костер.

— Ксю, я что, похож на клоуна? — Рыкнул. Выбесила до скрежета зубов. — Я такой смешной?

— Ага, — согласилась. Еще и закивала для подтверждения как пятилетняя девчонка.

— Ну, и что тебя рассмешило?

— Ты такой забавный, когда злишься.

Вот, ни фига себе, заявочка! Я забавный!

— Во-первых, я не злюсь. Не с чего!

— Ой, ой, ой! А что это мы так занервничали? — пропела лиса.

— Я спокоен как удав, — отмахнулся от сестрицы. — Проглочу и не замечу, — бурчу.

— Ой ли? — бросает с вызовом. Вот что с ней такое? — А я вот думаю, что один орешек тебе не зубам будет, удавчик."

"Я за каким-то лешим, усиленно начал вспоминать, если ли у удава зубы? Должны же быть!

— Это какой еще «орешек»? — зачем-то спросил. Любопытно же!

— Ева, — огорошил ответ.

Вытаращил на сестрицу глаза, не совсем понимая, к чему она ведет.

— Что, все ужи прожужжала, выспрашивая мою биографию? — не смог сдержать довольную ухмылку.

Все-таки женское внимание — бальзам для мужского самолюбия, но я почему-то почувствовал легкую горчинку разочарования: еще одна обычная кукла, строящая из себя недотрогу.

— Ты себе льстишь, братик! Ни словечка про тебя не спросила! — убила ответом Ксю, и я недоверчиво посмотрел на сестру.

— Врешь ведь.

— А оно мне надо?

— Без понятия, — ответил спокойно, но в груди все взбунтовалось.