Наказание для мажора

Дед грозился вернуться и взять огонь журналистов на себя, но этого не понадобилось. Шумиха со свадьбой Макарского и дочери мэра как-то резко затихла. Кто-то даже поговаривал, что в прессе было официальное опровержение, правда сама я его не видела. Но это было уже неважно. Отказываться от своих планов я не собиралась, как и оставаться в городе, где все равно оставался шанс столкнуться с Андреем. Я не винила его за то, что случилось между нами. В конце концов мы оба взрослые люди, и каждый получил то, что хотел.

Я равнодушно наблюдала из окна высокого автобуса за посадкой последних пассажиров. Музыка в наушниках отрезала от шума, суеты и чужих проводов. Я не чувствовала ни сожаления, что уезжаю, ни восторга от нового места и предстоящих перемен. Внутри зияла пустота, словно все исчезло вместе с Макарским.

Рядом со мной место занял пожилой мужчина, который произнес несколько вежливых, ничего не значащих фраз, и, не желая навязываться, как он сам выразился, в «надоедливые собеседники», уткнулся в журнал.

Свет в салоне был давно приглушен. Многие, откинув сидения назад, спали, включая и моего эрудированного соседа. Я же не пыталась уснуть, зная, что это бесполезно.

За окном изредка вырастали дорожные фонари, разрезая неярким светом поглотившую все вокруг темноту. Рядом со мной, в стекле, маячило мое же отражение, и складывалось впечатление, что я сижу рядом с собой. На меня «смотрела» совсем другая я. Не та, что я привыкла обычно видеть в зеркале. Но она точно знала все мои секреты, и словно насмехалась: «А ты помнишь?»

Да, я все помнила. И даже если бы хотела забыть, то не смогла. Как, впрочем, и что-либо изменить.

Легкая усмешка изогнула губы моего отражения. И я должна была признаться самой себе, что если бы у меня была возможность вернуться в прошлое и все изменить, я ничего бы не стала менять.

Движение автобуса было плавным, и вдруг он «вильнул». Я машинально схватилось за спинку впереди стоящего сидения.