Награда для эльфа

Они склонились, следуя этикету, а я вскинул руку якобы для приветствия и в этот момент кинул «Порошок забвения» на стену, чтобы запутать следствие, если вдруг пропажа будет обнаружена. Взял Эразер, вынес за ворота замка, отдал дроу. План был такой: Арнелий снимет или хотя бы попытается снять проклятие со своих подданных и своей страны и через два дня вернёт мне камень: курьер дроу доставит Стиратель на границу между нашими странами, в посёлок Тайлинвар.

— Неужели мой главный министр, хитрый оборотень-лис, оказался настолько наивен, что поверил королю тёмных эльфов? — с мрачным сарказмом хмыкнул Дарион.

— Обижаете, ваше величество, — насупился тот. — Мы обговаривали этот план с Арнелием лично. Я подстраховался: сверял каждое его слово со своим артефактом правды. Наша встреча состоялась полгода назад, в приграничном посёлке Даутвилл. Король дроу принёс мне клятву жизни на крови. Всё было честно.

Я чуть не расхохотался:

— Вы это серьёзно? Понимаю, что прошло много времени, но вспомните, герцог: король Арнелий вам представился при встрече?

— На что вы намекаете? — побледнел оборотень.

— Он представился или нет? — с нажимом повторил я свой вопрос.

— Увидев, как он со своими людьми входит в комнату, я поднялся со стула и сказал: «Добрый день, ваше величество Арнелий Могучий». Он кивнул, — подавленно заявил Ханшир, начиная понимать, где его провели.

— Всего лишь кивнул. Потому что это был не Арнелий. Один из его подданных. Дроу-смертник. Тёмные эльфы — мастера перевоплощения, забыли? Он принёс вам клятву жизни на крови, понимая, что его дни сочтены.

— Отпустите Элизу, прошу вас. Я сделаю всё что хотите, и понесу заслуженное наказание. Только не трогайте её, умоляю, — его голос дрогнул.

— Я подумаю над тем, как поступить с вами и с юной леди Ханшир, — сдержанно произнёс Дарион.

— Час назад я читал последнее донесение от нашего разведчика. В Грездене всё без изменений, — озадаченно отметил бывший министр.

— Значит, Эразер не сработал, — торжествующе усмехнулся Дарион.

— Или Арнелий приберёг этот камень для чего-то другого, — озвучил я свою мысль.