Начисто

Мой арест – всего лишь повод. Я на старте знал, что не выгребу. Команда была спущена сверху. Торговались лишь о том, чтобы скостить срок. И на каких условиях.

– Не очень получилось?

– Не очень, – признает очевидное.

– Кому-то серьезному ты перешел дорогу.

– Что уж теперь? Знал бы, где упаду…

Клим допивает чай, встает. Мажет по мне странным взглядом. И со вздохом подхватывает на руки. Никто и никогда не носил меня на руках. Это так приятно, оказывается. Обвиваю его шею в ответ, тычусь носом куда-то в ухо.

– Если ждешь, что я потребую поставить меня на место – фиг ты угадал, – бурчу сонно.

– Я не жду.

– Вот и хорошо.

– Постоим так еще? Или я могу все-таки уложить тебя в кровать?

В голосе Клима звучит неприкрытое веселье.

– А ты долго со мной на руках простоять можешь?

– Не знаю. Ты легкая. Можем проверить.

– Нет уж. Давай ляжем, – сама себе противоречу я. – Во мне сорок пять килограмм. А в твоих гирях?

– Откуда ты знаешь, что у меня есть гири?

– У тебя отпадная фигура. А ты что, нарываешься на комплименты?

Хмыкает.

– Ты все это время была без трусов?

– Нет, они по дороге в кровать испарились, – ехидничаю.

– Зараза, – усмехается Клим, бесцеремонно сдвигая меня к стенке. Тянусь к нему. Провожу по четко очерченным мышцам.

– Наверное, твои пациентки специально болели, чтобы ты их лечил.

– О, господи. Спи уже.

– Ну, признайся. Ведь без ума от тебя были пациентки-то?

– Я хирургом-травматологом работал.

– Да не буду я гонять! Обещала же.

– Конечно, не будешь. Иначе я тебе по заднице настучу. Спи. Ты едва языком ворочаешь.

– Какой-то ты скучный. Спи-спи. Как спать, если у нас нет времени? Надо ж его как-то с толком провести. Я не знаю… А ты что, меня совсем не хочешь?

Клим дергает меня на себя, впечатывая задницей в каменно-твердый член.

– Еще вопросы?

– Ага.

Что он отвечает – уже не слышу, меня окончательно срубает. Сквозь сон слышу, что к нам опять кто-то приходит. Обрывки какого-то разговора… И снова лязгает дверь. Я кручусь в полудреме, как будто не могу найти места. Но Клим возвращается, притягивает к себе, и, успокоившись, я снова проваливаюсь в царство Морфея.

По ощущениям просыпаюсь через пару часов. Свет прожекторов, проникая в окно, бьет прямо в глаз.