Начисто

– Было несколько моментов, когда я хотела удалить свой аккаунт в приложении. Сейчас думаю об этом, о том, что мы могли с тобою не встретиться, и все внутри леденеет.

– Что помешало?

– В первый раз ты написал, что смотришь на дождь, и это так меня поразило, ты бы знал! Я стала судорожно припоминать, когда видела хоть что-нибудь, кроме работы. Чуть было не расплакалась от жалости к себе, а потом вспомнила, что только-только прилетела из отпуска. – Смеюсь.

– Куда моталась?

– На Бали. Сёрф, невероятной красоты закаты, тропическая зелень и рисовые поля.

– На байке?

Что-то в голосе Клима заставляет меня оторваться от окна. Перебрасываю волосы на плечо, внимательно вглядываясь в его лицо. Мало… слишком мало времени у нас было, чтобы узнать друг друга. Сколько ни пялься – хрен поймешь, что у него на уме. Лицо у Клима хоть и выразительное, но эмоции он умело держит под контролем. По привычке? Или тупо не хочет мне их показывать?

– Ага. Ты не был в Азии? Байк там – основное средство передвижения.

– А о количестве аварий ты принципиально умалчиваешь? Или байк тебя как раз этим и привлекает?

Ох. Ты ж. Черт.

– Люблю экстрим.

– Я заметил. Поездка сюда ведь тоже аттракцион?

Черт. Черт! Черт!!!

Врать нельзя. Не простит. Говорить правду жестоко. Я откашливаюсь.

– Изначально я пыталась себя в этом убедить.

– И как давно у тебя стойкая тяга к саморазрушению?

Я обнимаю себя, скрестив на груди руки.

– Психолог, которого для меня нанял Молотов, склонен полагать, что это началось после аборта.

Клим задумчиво кивает, видно, соглашаясь с психологом. Вытирает руки бумажным полотенцем и подходит ко мне. Длинные пальцы хирурга смыкаются у меня на запястье. Прямо поверх блеклых шрамов.

– Правда хотела умереть, когда вены резала?

Качаю головой из стороны в сторону.

– Ты ведь знаешь, что когда хотят умереть – режут вдоль. Я же, как и миллионы других дурочек, просто хотела обратить на себя внимание. Даже сухожилия не повредила, – добавляю с дурацкой гордостью в голосе, которая моего зека выбешивает.

– Обратила?

– Он отвез меня штопать.