Начисто

Нащупываю покоящуюся на животе ладонь. Сгребаю и подношу к лицу. Действительно, руки хирурга. Наверное, поэтому его пальцы такие чуткие. Целую по одному.

– Яська…

Меня накрывает чем-то большим, чем похоть. Щемящим, пронзительным до слез.

– Лучше бы оперировал! – шепчу влажно. – Разве можно давать восемь лет за какие-то махинации? Слушай, а может, это можно обжаловать?

– С ума сошла? Решение давным-давно вступило в силу.

– Есть же какой-то способ? Я точно знаю, что есть. По вновь открывшимся обстоятельствам! Я тебе адвокатов найду.

– Так! – Клим резко переворачивается, подминая меня под себя. – Прекрати.

– Что прекратить?! – соплю.

– Мечтать понапрасну. Это путь в никуда. За кого ты меня принимаешь? Думаешь, если бы был хоть какой-то шанс, я бы его упустил?

– Я просто…

– Просто забудь. Мы не будем это обсуждать. Окей?

Не дожидаясь ответа, Клим набрасывается на мои губы. И столько в этом отчаяния! Оно сносит все. Подрывает… Я, конечно же, неправа. Он больше в этой теме соображает, но мне так неистово хочется ему помочь.

Клим жрет меня, царапает зубами губы. Переплетает наши пальцы в замки, широко разводя руки и прижимая кисти к матрасу.

– Клим!"

"– Вот наша реальность, Яся. Вот. Сними розовые очки и хорошенько посмотри по сторонам. Какое-то время я не смогу предложить тебе ничего другого. Осознай это. Как и то, что даже потом не случится сказки. Я не знаю, как вообще буду потом. Кем буду, когда выйду. Все изменилось. Я понятия не имею, впишусь ли в новую жизнь.

Высказав все, что накипело, Клим скатывается с меня, как будто это не он только что доводил меня поцелуями до исступления, и отходит к столу. Диковато осмотревшись, берет бутылку минералки, скручивает крышку и с жадностью отпивает.

Я встаю, надеваю тапки, беру полотенце, свою косметичку и все-таки иду в душ, давая нам небольшую передышку. Но, тем не менее, моюсь быстро.