Начисто

Как монах, блядь, ходил. Жена не дает потому, что я, оказывается, блядун. А блядей я сам отваживаю. Потом махнул рукой. Думал, если один черт меня во всех грехах обвиняют, так пусть хоть это будет по делу. Так вот и живем.

– Дураки, – шепчу я. – Какие же вы дураки.

Адиль всхлипывает. Сползает мне головой на колени. И сидим мы так долго-долго. А потом дверь в операционную открывается. И оттуда выходит высокий пожилой доктор.

– Ясмин?

Адиль садится. Я вскакиваю.

– Дымов Александр Николаевич. Я оперировал вашу невестку.

ГЛАВА 10

Воскресенье проходит в бесконечных хлопотах. Самым сложным оказалось рассказать о случившемся детям, Светкиным родителям и, конечно, маме. Благо, что новости обнадеживали. Несмотря на огромную потерю крови из-за разрыва селезенки, состояние Светки оставалось стабильным. Позвоночник у нее, к счастью, не пострадал, а травмы головы были не такими страшными, как нам показалось. Но родня, конечно, все равно в трансе. На стариков жалко смотреть. Да и мальчишки выглядят совершенно потерянными.

– Вы почему здесь?! – сквозь сон до меня доносится удивленный голос.

– А вы? – сиплю я, стряхивая с себя обрывки сна. – Свете хуже? Что-то случилось? – вскакиваю на ноги.

Мне страшно. Потому что я не могу найти ни одной другой причины, по которой бы оперирующий Светку профессор прикатил сюда в воскресенье.

– Нет, не хуже. С чего вы взяли?

– Выходной, а вы тут.

– Да что ж, я не могу проверить пациентов?

Вот как? Я думала, профессура до этого не снисходит.

– Спасибо вам большое. Еще раз.

– Вы не ответили, почему опять торчите под дверью. Разве я не велел вам отдыхать?

– А… Да. Конечно. Я просто привезла кое-какие вещи и случайно отключилась.

– Ну, какие вещи? Ей сейчас ничего не нужно, – закатывает глаза Алекандр Николаевич.

– Я не Свете, а брату. Его отсюда не вытолкать. Вторые сутки сидит.

Как раз в этот момент Адиль появляется на горизонте.