Начисто

Молодые, а про жизнь понимают побольше бабушки.

– Мам, ну какой стаж? Ну, кто в нашей стране вообще на пенсию рассчитывает? Прекрати, пожалуйста. Я уже и тебе, и себе на дальнейшую жизнь заработала.

Мама расстроенно замолкает. Крыть ей нечем. Она подвержена стереотипам, как и многие люди старшего поколения, но все же не безнадежна.

– Бабуль, да пусть едет. Я тут погуглил, там неподалеку есть несколько классных лыжных трасс. Может, на Новый год к тебе прикатим погонять, а, пап? – оживляется Сашка.

– Катите. А мы с мамой на Новый год летим на Мальдивы.

– Серьезно?

– Угу. Хоть отдохнем от вас.

Адиль криво улыбается и подходит к креслу, в котором сидит смущенная, как девчонка, Светка. Устроившись на подлокотнике, обнимает жену, бережно прижимая к боку.

– А ей вообще можно путешествовать? – подключается к разговору Руслан.

– Почему нет? Гипс к тому моменту снимут. Швы заживут. Только купальник надо будет сдельный купить, чтобы не пугать народ шрамами. – Светка сникает, отводит взгляд. Но Адиль все-таки редкая умница.

– Да плевать вообще. Ты красавица.

Рус подмигивает мне и с намеком ведет бровями туда-сюда.

– У родаков медовый месяц, если кто еще не понял, – фыркает Санька.

– Завидуй молча, – беззлобно отбивает подачу Адиль. – А после Мальдив, может, и заскочим с визитом. Если к тому моменту ты сама не сбежишь из глуши.

– Не сбегу, – улыбаюсь. – Мам, ну не расстраивайся, ага?

– Как не расстраиваться? Бросаешь меня на старости лет!

– Я буду меньше чем в четырех часах лету.

– Вся семья была под крылышком, а теперь что?"

"Понимая, что дальнейшие убеждения бесполезны, вяло машу рукой. Конечно, меня тоже немного пугает, что я не смогу приехать к маме или брату, когда захочется, но если честно, когда я работала на Молотова, встречались мы тоже не так чтобы часто.

– Пойду, чай заварю.

Скрываюсь в тишине кухни. Набираю воду, достаю из шкафчика чашки. На новом месте мне придется купить посуду и мебель. В наличии там только кухонная стенка со встроенной техникой. И оборудованный гардероб.