Начбез и его Бес

Примерно через полчаса Марат выяснил, что это его проблемы.

***

– Марат Хасанович, можно, я вас украду?

– Боюсь, я не совсем понимаю вас, Милана Антоновна.

– Папа просил вам кое-что показать.

Так. Только-только Марат решил, что все идет гладко и без эксцессов – и тут такая просьба. Она явно ничего хорошего не сулит.

– Хорошо. Пойдёмте.

Дальше все стало еще страннее, потому что Милана взяла его за руку и повела. Марата сто лет никто не водил за собой за руку, но сейчас он шел.

Марат тщательно изучил план дома и территории и сейчас пытался понять, куда они направляются.

Но именно в кабинете Антона Балашова они в итоге и оказались. Кроме них двоих в кабинете никого не было. Милана сказала, что отец просил что-то показать. Что это может быть? Документы? Видеозаписи с камер наблюдения? Что? Мозг быстро просчитывал варианты.

– Что вы должны мне показать, Милана?

– Вот это.

Она очень быстро двинула пальцами – так быстро, что он не понял, что она делает. И вот уже расстёгнута одна пуговица, две, три. Обе половинки короткого платья сверху расходятся, открывая упругую девичью грудь и плоский живот.

Твою же мать…

Вот это он пропустил. Его же развели – просто как мальчика. За ручку отвели к подставе, а он прохлопал!

Но Марат несколько секунд тупо пялился на то, что ему «должны были показать».

– Хорошо. Я посмотрел. Мы можем идти?

– Нет.

Марат позволил себе один маленький вздох. Ну вот что за… за… Не дай бог войдет кто-нибудь, а она тут перед ним в таком виде!

– Послушайте, Милана, вам надо… привести себя в порядок и… и выйти к гостям. Я пойду сейчас, а вы – как приведете себя в порядок.

Она ничего не ответила.

"Настойчиво и неумело. Приоткрыла рот и прижалась губами к губам, как-то заелозила. Закинула руки ему на шею.

И вдруг тихо, с каким-то отчаянным всхлипом, шепнула ему прямо в губы:

– Поцелуй меня. Я прошу тебя. Пожалуйста.

Марат потом так и не смог себе объяснить, почему он тут же не вышел из кабинета. И как его руки оказались на ее талии, а его язык – во рту Миланы.