Начбез и его Бес

Нет, это приобретает какой-то неправильно устойчивый характер!

– Марат, можно, я задам тебе вопрос?

– Хоть сто.

– А где твоя жена? Почему она не в больнице с сыном?

Милана выпалила этот вопрос и замерла. Ей на самом деле только сейчас пришла в голову эта мысль. Что она могла встретиться с этой женщиной в больничной палате. И почему Рустам разговаривал с матерью только по телефону?!

Марат смотрел на нее с каким-то странным выражением. Ей снова казалось, что уголок его рта вот-вот поползет вверх. Так же, как и изгиб брови.

– У меня есть один вариант ответа на вопрос о том, где сейчас моя жена, – он смотрел ей прямо в глаза. Пристально. – Но, боюсь, он пока… чуточку преждевременный.

Милана почувствовала, как у нее мгновенно занялись горячим щеки. Это же не то, о чем она подумала?! Ватаевы сговорились! А Марат, между тем, продолжил.

– А если ты спрашивала о моей бывшей жене, матери Рустама, то она сейчас в отъезде. Ухаживает за своей больной тетей.

– Ясно. Значит, она уехала. И ее нет в городе.

– Нет. Совершенно не поэтому.

Они снова зависли, глядя друга на друга. Пока Милана шумно не выдохнула и не опустила голову.

– Извини.

И с почти обморочным восторгом почувствовала его руки на своей спине, как привлек к себе. И замер.

– Будь осторожна за рулем, – прошептал, наконец, Марат Милане в висок.

– Эй, это у тебя помято крыло.

– Мужчине с помятым крылом жить можно.

Они так и стояли, пока у Марата не зазвонил телефон.

– Мой шеф меня потерял, – вздохнул Марат.

– Пошли его к черту, – прошептала Милана в границу тонкого черного мужского лонгслива.

Его рука еще прижималась к ее пояснице, когда Марат произнес в трубку:

– Да, Артур?

***

Милана оказалась не готова к тому, что у нее так задрожат руки. Она была уверена, что сумеет, что справится. И первые несколько минут справлялась. Обнимала Свету, шептала ей на ухо какие-то милые поздравительные банальности.

– Ну вот, сейчас будем рыдать вдвоем, – Милана почувствовала на плече руку Светы.