Сотня. Забытый поход

Увидев его, шейх тут же позвал парня поближе и, указав на место рядом с сотником, с интересом спросил:

– Ты прекрасный воин. Я помню, как ты стреляешь, видел, как ты ездишь верхом, так почему ты всё ещё только десятник? С такими умениями ты должен командовать сотней воинов.

– Благодарю, почтенный, но у нас командиров выбирают не только по воинскому умению, но ещё и по тому, как он умеет думать. А для того, чтобы думать правильно, нужно побывать во многих боях. Это называется опыт. У меня его пока слишком мало, – пустился Матвей в подробные пояснения.

– И как много воинов могут повторить то, что ты нам показал? – одобрительно кивнув, уточнил шейх.

– Все, – спокойно отозвался парень. – Все эти упражнения входят в экзаменацию, которую сдают все молодые казаки.

– Постой. Ты хочешь сказать, что все эти воины специально учились воевать? – насторожился шейх.

– Мы с рождения служилое сословие, – пожал Матвей плечами. – Свой первый клинок я получил, едва научившись ходить. Точно так же было и с моим сыном. Мы воины от рождения.

– Ты слышал? – повернулся шейх к сыну.

Тот внимательно слушал весь разговор и теперь сидел рядом с отцом, нахохлившись, словно замёрзшая ворона.

– Скажи, воин. А есть в воинском умении что-то, что тебе недоступно? – снова спросил шейх у Матвея.

– Есть, – недолго думая, кивнул парень.

– И что же это? – моментально отреагировал сынок шейха.

– Я не умею стрелять из лука.

Услышав ответ, шейх хлопнул себя ладонями по бёдрам и залился громким, радостным смехом. Его сын, недоуменно покосившись на папашу, мрачно вздохнул и, не удержавшись, проворчал:

– Зачем стрелять из лука, если есть винтовка?

– Иногда винтовка бывает не совсем удобна, – туманно ответил Матвей, уже жалея, что распустил язык.

Забыл, что в этих местах лук всегда был оружием обыденным и в пустыне наверняка найдутся мастера, способные всадить стрелу оводу в глаз.

– Ты говоришь странные вещи, – подумав, отмахнулся араб. – Винтовка всегда будет удобнее лука.

– Тебе, как и мне, ещё не хватает опыта, – дипломатично выкрутился Матвей, не отвечая на завуалированный вопрос.

– Ты слышишь, Хафиз? Эти воины больше всего ценят опыт. И не важно, какой он. Опыт жизни или опыт войны. Подумай об этом.