Сотня. Забытый поход

Святослав, то и дело сердясь на брата за задержки, быстро научился терпеть и, беря его за руку, вёл за собой.

– Вы одной крови, – регулярно повторял им Матвей, пока мать смазывала мальчишкам разбитые в играх коленки и локти.

В общем, семья жила весело, хоть и не так просто, как могло казаться. Григорий, списанный из реестра по возрасту, в кузне своей только не ночевал, явно переживая за сына, когда Матвей в очередной раз отправлялся в разъезд или патруль. Но бог миловал. За всё время службы его несколько раз доставали, но все раны были не более чем царапинами.

Что ни говори, а окраинные земли империи никогда не были спокойными. Так что бывало всякое.

Стычки с горцами и степняками, схватки с контрабандистами и просто разбойниками, которые решили, что в таком неспокойном регионе, как предгорья Кавказа, и их делишкам место найдётся. В общем, как говорится, каждой твари по паре. И со всей этой нечистью приходилось бороться именно казакам. Ведь по уложению о казачьем воинстве, именно для этого им и полагались различные вольности.

* * *Загнав Буяна в денник, Матвей сполоснул руки в бочке с водой и, устало вздохнув, задумчиво оглядел двор. Вроде всё прибрано, всё лежит на своих местах, и даже куры в загоне, а всё одно свербит что-то на душе, словно что-то упустил важное и никак не можешь вспомнить, что именно. Заглянув в кузню и убедившись, что помощи отцу не требуется, он уселся на лавочку у крыльца и, откинувшись на стену, попытался понять, кой чёрт не даёт ему покою.

Вроде бы всё идёт, как обычно.

Сев по весне, работа в кузне, осенняя страда, после ярмарка, походы за грибами и ягодой, сбор орехов. Но всё равно чего-то не хватало. Служба? Так тут вроде тоже всё ровно. Выезды в патрули и разъезды. Редкие стычки со степняками. Иногда и с горцами. Вроде тоже ничего нового. Войной живём, с войны кормимся. И словно в ответ на его мысли в грудь коротко толкнуло. Вот оно. Война!"

"Тогда, в девятьсот четвёртом, их война на Дальнем Востоке не задела. Там крепко морякам досталось.

Ну и пехоте, само собой, с казаками забайкальскими. Но тем меньше, а самое обидное, что господа генералы умудрились и тут обделаться. Продали и предали всё, что только можно было. Особенно господа промышленники. Эти воровали так, что только мошна трещала. Уж про телеграммы японскому императору Матвей хорошо помнил. После была первая революция в девятьсот пятом, ещё куча каких-то бунтов и восстаний, но всё это было в столице.

Тут, в степи, всё шло обычным укладом.