Сотня. Забытый поход

Он должен помнить, как прежде пластуны себе учеников выбирали. Из нескольких десятков, дай бог, ежели одного возьмут.

– Это верно, – поддержал его казак. – Выбирали, приглядывались, а бывало, что и после выбора обратно отправляли. Потому как чего-то там не так с пацаном было. Чего именно, и не спрашивай. Про то только они сами ведали. Так что да. Не всё там просто.

– Ишь ты, наука, – удивлённо протянул Роман.

– Ещё какая, – кивнул Матвей. – Тут ведь мало, чтобы казачок крови не боялся. Нужно ещё, чтобы он к той крови вкуса не испытал.

– Это ж откуда у него такое понимание? – не понял Роман. – И к чему оно?

– А как ты думал? Пластун, он в первую голову лазутчик. Тихо во вражий стан пришёл, всё, что нужно, узнал, и так же тихо ушёл. А чтобы так сделать, при нём ничего, что может ему помешать, не должно быть. Вот и получается, что для пластуна нож или кинжал первые друзья.

– Ты, Ромка, сам подумай, – продолжил Егор. – В станице уж сколько лет всего один пластун, да и тот считай недоучка. А почему? Да потому, что это люди особые. Вон, Матвея когда выбрали, мы грешным делом думали, ошиблись казаки. Ан, нет. Всё как они задумали, вышло.

– А чего это вдруг ошиблись? – заинтересовался Роман.

– Так он же кузнеца сын. Ему железо всякое интереснее. А выходит, недаром пращур его пластуном-характерником был. Кровь всё одно своё взяла, – с усмешкой пояснил казак.

– Это верно, – вынужден был согласиться Матвей. – Хоть махины всякие делать и с железом возиться мне тоже интересно, а пластунские ухватки не отпускают. Каждое утро с тренировки начинаю. Сколько лет уж.

– И сыновей тому учить станешь? – не унимался Роман.

– Обязательно. Станут они пластунами или нет, это уж как бог даст, а умения эти всё одно лишними не будут.

– Да приметил, как ты того полковника узнал. Не оглянулся, не спросил, а просто нож в руке повернул, и всё. Даже жевать не перестал, – рассмеялся Роман."

"– Ну, мне чтобы аппетит испортить, одного полковника маловато будет, – усмехнулся Матвей в ответ. – Да и чего тут пугаться? Не в степи один, а в лагере, среди своих.