Сотня. Забытый поход

В свете грядущих событий вещь в хозяйстве весьма полезная будет».

Так, ведя про себя мысленный монолог, Матвей дождался хриплого крика ворона и, зло усмехнувшись, плавно прижал затыльник приклада к плечу. Пластуны подали сигнал, что все бойцы заняли свои места и готовы к бою. Теперь осталось только дождаться выхода главного действующего лица. На тропе послышалось усталое шарканье подошв, и к стоянке вышел запылённый, измученный путник. Глядя на согбенную фигуру, от которой буквально веяло усталостью, Матвей невольно восхитился: «Во артист! Не знай, я, кто это, с ходу бы поверил, что это просто бродяга».

Между тем Ахмет-хан, привалившись к скале, принялся что-то бормотать, то и дело поминая Аллаха. На первый взгляд со стороны казалось, что человек измучен жаждой и долгой дорогой, и возносит хвалу Всевышнему, что позволил ему добраться до воды. Бандиты, для краткости Матвей решил называть их пока так, увидев бродягу, презрительно скривились и принялись перебрасываться какими-то фразами.

Толмач, выпрямившись, обвёл стоянку долгим, внимательным взглядом и, вдруг улыбнувшись, громко выкрикнул:

– Турки!

Вместе с этим словом над стоянкой раздался выстрел. Матвей, припомнив несколько известных ему фраз, уже успел понять, кто именно перед ним, и теперь только ждал подтверждения от специалиста по местным племенам. Но едва только Ахмет-хан крикнул, как парень спустил курок. Тяжёлая пуля из карабина ударила главаря в бедро, сбрасывая его с седла, на котором тот сидел.

* * *У родника сотня простояла два дня. Требовалось как следует допросить пленного турка и избавиться от трупов его подчинённых. К тому же во весь рост вставала проблема трофеев. Точнее, трофейных лошадей. Бросать их в этих скалах, даже сняв всю узду, означало обречь на голодную смерть. От воды животные не уйдут, но есть здесь им было нечего.

Несколько небольших стад казаки замечали, двигаясь вдоль границы. Картина эта вызвала у бойцов нездоровый ажиотаж, но очень скоро они поняли, что для этих животных такой способ передвижения в порядке вещей. Но кони это совсем не козы, а значит, кормиться на голых скалах не способны. Выход был только один.