Сотня. Забытый поход

«Нашли, блин, начальника штаба», – фыркнул про себя Матвей и, тряхнув головой, вопросительно покосился на сотника.

– Говори. Парень ты толковый, на всякие хитрости горазд, – одобрительно усмехнулся Гамалий.

– «Языка» тянуть глупо, разом приметят, что один из них пропал, – чуть подумав, заговорил Матвей. – Сам я их языка не знаю. А знал бы, переоделся местным да пешком подошёл. Но прежде стоянку ту окружить надобно и всех, кто там есть, на прицел взять. Как наш человек голос подал, так и стреляй.

– Это ты намекаешь, что туда мне идти придётся? – мрачно усмехнулся Ахмет-хан.

– Ну, прости, друже. Иного толмача у нас не имеется. Сам бы сходил, но сам понимаешь, я персидского языка от турецкого никак не отличу. Не умею, – развёл Матвей руками, смущённо улыбнувшись."

"– Толковая мысль, – помолчав, неожиданно поддержал его толмач. – Если вы сумеете тихо стоянку окружить и всех на прицел взять, то и риску почти не будет. А понять, кто это, мне будет не сложно. Пары слов достаточно будет.

– Опасно, – скривился Гамалий, задумчиво оглаживая бородку.

– В этих местах, сотник, просто жить опасно. Один раз живём, – рассмеялся Ахмет-хан с какой-то злой обречённостью.

– Значит так, десятник, – произнёс Гамалий, вперив в парня твёрдый, тяжёлый взгляд. – Ты это придумал, значит, тебе толмача и беречь. Смотри, чтобы волос с головы его не упал.

– Сполню, командир, – подобравшись, решительно кивнул Матвей. – Ахмет, поехали, расскажу, как быть, – позвал он, разворачивая коня.

– Погоди. Расскажи прежде, что задумал, – потребовал сотник.

– Следом за ним пойду. А как бандиты его приметят, он в сторону от тропы отступит. Тогда я всех, кто к нему пойдёт, видеть буду, – коротко доложил парень. – А вы пока вперёд езжайте и начинайте стоянку охватывать. Ему ж ещё одёжу сменить надобно, – кивнул Матвей на толмача.

– Добре. Ещё версту проедем и коней коноводам отдадим. Дальше только пёхом, – быстро оценив не сложный план, кивнул сотник.

Так и поступили. Проехав ещё примерно километр, Гамалий остановил отряд, и казаки принялись гуртовать коней в цуги по десятку.

– Револьвер великоват, заметен будет.

– Пистолет мой возьми, – улыбнулся Матвей, доставая оружие.

– Не жалко? – не удержавшись, поддел его Ахмет-хан.