Сотня. Забытый поход

Так что двигалась сотня во всей красе короткой рысью к границе Турции, будучи готовой в любой момент вступить в бой со своим извечным врагом.

Иллюзий тут никто не питал. Османы всегда были кровными врагами для казачества. Именно с их подачи и ногайцы, и калмыки, и горцы устраивали набеги на хутора и станицы, убивая мужчин и угоняя в рабство женщин и детей. Так что к драке сотня была готова. Помня, что выполнена только половина приказа, Матвей заставил себя сосредоточиться на деле и, регулярно выезжая на ближайший холм, осматривал местность в подзорную трубу.

После всех случившихся приключений сотник Гамалий волевым решением приказал не выдвигать вперёд авангард, положившись на чутьё и внимательность пластунов. Смысла в охранении не было. Ведь толмач в сотне был всего один, а значит, при любом столкновении с местным населением просто поговорить у казаков не получилось бы. Да и сам Ахмет-хан несколько раз повторил, что просто так тут люди не ходят.

Встретить на местных дорогах можно или погонщиков верблюдов, пастухов, или бандитов. Обывателя, в хорошем смысле этого слова, тут днём с огнём не найдёшь. Так что двигалась сотня не спеша, с оглядкой, то и дело проверяя различные точки, в которых можно было бы устроить засаду, и готовясь к любым неожиданностям. Турки подбивали своих помощников курдов на всяческий разбой в этих местах, надеясь ещё сильнее нарушить и без того хрупкий порядок в стране.

Да и сами они регулярно выдвигали свои войска для кровавых вылазок. Так что к серьёзной драке казаки были готовы. Сотня дошла до небольшого городка Халеб и, миновав его, вдоль границы с Турцией двинулась к городу Тарбриз. Исток реки Тигр они миновали как-то просто, обыденно. Просто переправились через какой-то ручей и двинулись дальше, не забыв прежде напоить коней. А вот дальше, ближе к предгорьям, осторожность пришлось усилить.

Во время очередной стоянки Егор заметил на гребне соседнего холма всадника, внимательно наблюдавшего за сотней, и, доложив об увиденном десятнику, счёл свой долг исполненным. Матвей же, доложив о наблюдателе сотнику, вынужден был слушать, как Гамалий тихо ворчит, что до неизвестного слишком далеко и ни догнать, ни подранить его не получится, а то очень бы хотелось узнать, с чего он вдруг такое любопытство проявляет.